Онлайн книга «Тьма. Том 3»
|
Мы вышли на асфальтовую улицу недалеко от продуктовой лавки «Маргаритка». Единственное заведение в нашем углу, которое пока что работало… Именно так — работало. В смысле, что вообще работало, а не конкретно сейчас, посреди ночи. А обычные торговые ряды у нас закрылись, ещё когда отец был жив. — И в чём беда? Надо — значит, вали! — подбодрил я Киселя. — Ссыкотно… На службу идти боюсь: там, говорят, плохо всё. Гробы стопками возвращают. А я жить хочу… Вот и думаю, может, резануть пирожка такого… Не до смерти, чтобы не на каторгу, а так всамомалость, чтоб обосрался? Задрали они, а так обдрищутся, и порядку вокруг больше станет… — Не, ну так-то не надо… Срок тебе всё равно мотать придётся! — решил остудить его пыл я. — Может, работу какую лучше поискать… Выкуп от службы заплатить… — Да кому мы нужны в городе? Работу найти сложнее, чем присесть! — горько ответил Кисель. — Думаешь, я не пытался… — Знаешь что… А давай мне свой номер для связи, — предложил я. — Может, подвернётся что, и я с тобой свяжусь. И погоди пока резать пирожков. Толку от этого не будет. Только потеряешь. Одно из отличий местных гопников от их коллег из мира Андрея заключалось в том, что сидеть в тюрьме они не хотели. Да, саму возможность отправиться в места не столь отдалённые воспринимали философски… Но специально, для наработки авторитета — не рвались. Пока мы с Киселём обменивались контактами, подъехала моя бричка. Попрощавшись с соседом, я сел в машину и назвал адрес. Сам же достал агитку движения «Без Тьмы» и решил перечитать. Всё было в ней простеньким, как будто наивным, непричёсанным… И именно в этой наивности крылся настоящий профессионализм составителей. Если бы я создавал такое движение, тоже делал бы ставку на тех людей, кто попроще. И у кого на жизнь обид побольше. А кто подойдёт для этих целей лучше, чем те, кого местная шпана звала «обосса́нами» и «пирожками»? Мальчишки, и гопотой не ставшие, и не сумевшие дать гопоте отпор. Даже я, хоть и был странным подростком, кое-как находил силы отбиваться. Пару раз, конечно, приходил с битой мордой… Но со временем вписался в структуру местного общества с ярлычком «странный придурок, но вроде бы свой» — и больше меня не трогали. А пирожки не нашли в своих сердцах воли к сопротивлению. И таких местные подростки регулярно гнобили. Некоторые, конечно, потом собирали силы в кулак и давали хоть слабенький, но отпор. Ну а другие, бедолаги, так и ходили грушами для битья… Вот на них и был нацелен текст агитки. Тут было всё: и лозунги о том, что они вместе, и что закон и царь якобы на их стороне. Их подбадривали: мол, вы можете, вы — сила. И незрелые, обиженные на весь свет мозги откликались на подобную агитацию. И, что самое неприятное, такими людьми очень легко было управлять. — Выбросили бы вы эту гадость, ваше благородие!.. — водитель заметил бумажку в моих руках и как-то недобро покосился. — Неужели поддерживаете? — Проявляю любопытство! — признался я. — Я три года служил, а дальше в Покровске-на-Карамысе учился. А теперь вернулся — и вижу у нас в Ишиме такое… — Дерьмо это, ваше благородие, как есть!.. — скрежетнув зубами, пояснил водитель. — Ходят молодые придурки, подставляются перед двусердыми, чтобы тех на каторгу отправить… |