Книга Тьма. Том 3, страница 140 – Лео Сухов

Вторая — порошковое железо. Мелкая металлическая пыль, создающая барьер для отродий. Проблема в том, что первый же ветерок разносит эту защиту к лешему, да и ржавеет она быстрее обычного железа. Поэтому умные головы придумали химические растворы-фиксаторы: самые современные держатся лет двадцать пять…

…Кстати, мама вообще помнит, когда последний раз обрабатывала наш дом?

Так или иначе, стоит присмотреться к этим материалам. Вдруг найду способ превратить их в золотую жилу? Всё равно из этого Усадебного угла надо сматываться — место стало каким-то… неправильным. Воздух здесь густеет с каждым днём, будто сама Тьма пробует его на вкус.

После Светланы был Семён. После Семёна — Вероника. После Вероники — Полина. За ней одновременно и сразу — мой тёзка Фёдор и девушка Мария. А дальше их стало так много, что имена в памяти начали путаться. Тем паче, моя работа сводилась к простому алгоритму: выслушать, сочувственно покивать и пообещать, что мы решим проблему.

И мы решали! Светлана, к слову, вернулась через неделю: объявился приятель того придурка, которого мы от неё так эффектно отвадили.

Естественно, ему тоже досталось.

Кстати, ещё после первого случая я ввёл обязательный инструктаж для исполнителей. Всё же выбитые зубы — дорогое удовольствие, даже если это не твои, а врага. Да и выковыривать, в случае чего, наших ребят из околотка — та ещё головная боль.

Зато сам я, когда вспоминал о первом деле, всегда улыбался. Ну и не забывал подкалывать Кислого.

— Зубы веером! Сука, такой дохляк был! — радостно гаркнул он в то утро, завалившись на заднее сиденье. — Поехали, братан! Поехали!..

Стёкла в машине были затемнены: снаружи почти не видно, что внутри происходит. И только лобовое стекло позволяло что-нибудь разглядеть, но и там было какое-то хитрое покрытие. В этом вопросе законодательство Руси было гораздо мягче, чем в мире Андрея.

— Зубы веером? Кислый! Нахрена⁈ — возмутился я, одновременно выруливая на заранее продуманный маршрут отхода.

— Да я случайно, брат!.. Ять буду!.. Просто по челюсти вломить хотел, а тут его на меня обратно толкнуло… Ну вот и получилось! Но ты бы видел лицо той девахи!.. — Кислый заржал, прижал руки к щекам и начал по-девичьи тонко пищать: — Уиии!.. Уай!.. Уиии!

— Да ну тебя! Напугал заказчицу! — не выдержав, хохотнул я в ответ. — А она тебе деньги, между прочим, платит. Сколько зубов-то выбил?

— Да штук пять! — радостно заявил Кислый, и я сразу понял, что врёт он, округляя в большую сторону.

— В следующий раз действуем осмотрительней, — решил я. — Бьём так, чтобы лечить приходилось только синяки. А вот зубов не надо: если поймают, дорого будет за наш счёт новые растить. А так, конечно, ты молодца!

— Отож!

Сейчас таких эмоций уже не было. Да, было приятно, что помогаем людям. Да и деньги получать мне нравилось. А вот того восторга, как в первый раз — не возникало. А ещё чем больше было дел, тем меньше оставалось в памяти.

К концу сентября мой личный доход перевалил за пять сотен. Пришлось даже Бубна подключать к развозу бойцов: у меня занятия, нельзя было пропускать.

К счастью, Кислый оказался сообразительным парнем. Он всё чаще брал развоз наших «кабанов» на себя, потихоньку переходя в разряд начальника. Особенно это оказалось удобным, если надо было отвадить «бестёмовца» от жертвы вечером. Ни мне, ни Бубну не улыбалось стоять в вечерних городских пробках.