Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 92 – Лео Сухов

— Сегодня мы будем пытаться гонять энергию по каналам в теле! — упорно избегая смотреть мне в лицо, сообщила она. — Это сложно. А мы сделаем ещё сложнее. Тебе должно стать очень тяжело! Очень-очень! Понимаешь, Федя?

— Нет, госпожа проректор, — честно признался я.

— Это необходимая часть обучения! — ещё более загадочно пояснила она. — Чем тебе тяжелее, тем лучше станет в самое ближайшее время. Будем проводить усиленные тренировки, чтобы твоя структура аж горела!..

В этот момент глаза Марии Михайловны полыхнули чем-то мрачным, чего я в ней до той поры не замечал.

— И запомни: так надо! К этому надо стремиться! Понял? — она остановилась перед дверью второго зала и посмотрела на меня: — Будет больно, будет тяжело, но надо прорваться! Ты ведь умеешь терпеть, Федя?

— Терпеть, наверно, умею… — растерянно пожал плечами я. — К чему стремиться, понял…

— Вот и отлично! — надавив на ручку двери, Мария Михайловна первой вошла в зал.

Следом подтянулся и я.

Ну что могу сказать? Вчерашние мысли о том, что второй зал может оказаться пыточной, оказались не совсем шуткой. Здесь и вправду стояли стулья, больше подходящие для рабочего места опытного палача. С ремнями на подлокотниках и ножках, в которые, видимо, надо было просунуть руки и ноги. А ещё над спинками у стульев были какие-то подозрительные чаши.

Я опешил… Потом занервничал… А затем понял, что пора бежать!

— А-а-а… Что-то мне нездоровится! — признался я, делая осторожный шажок назад.

— Это тебе только кажется! — пообещала Мария. — Нездоровиться тебе будет после занятия!

Она сделала шаг ко мне и цепко схватила тонкими пальчиками за плечо.

— Но ты не переживай! В лекарне училища тебя быстро поставят на ноги! — она ободряюще улыбнулась, блеснув глазами из-под ресниц. — И завтра мы продолжим.

— А точно надо вот так? — опасливо спросил я, кивнув на стулья.

— Точно, Федя! Точно! — с кривоватой улыбкой кивнула Мария, подталкивая меня к ближайшему.

Бежать было поздно. Вариантов спасения на горизонте не просматривалось. Я мужественно взял себя в руки и шагнул к стулу.

— Садись! — поторопила проректор и, пока я усаживался, объяснила: — Я буду пропускать через тебя «теньку»! Много «теньки»! Твоя задача прогонять её через себя и выпускать. В каком угодно виде. Если захочешь огнём — жги. Захочешь холодом — морозь. Неважно! Твой стул окажется под защитным куполом, и ты никому не навредишь. Я буду вливать быстро, а твоя задача — просто терпеть. Ты понял?

— А мы так чёрному сердцу… Не навредим? — засомневался я.

— Немного! — улыбнулась Мария Михайловна, затягивая ремни и опуская мне на голову жутковатого вида металлический колпак, доходивший до бровей. — Но это именно то, чего мы добиваемся, Феденька. Ты мне веришь?

— Нет! — твёрдо ответил я.

— Правильно! Никому не верь! — одобрила такой подход она, делая шаг вправо от стула и касаясь пластины на стене. — Готов?

— Нет!.. — жалобно провыл я, надеясь на милосердие.

— И это тоже правильно… — услышал я, перед тем как погрузился в боль.

Пожалуй, я не смогу нормально описать свой первый день на проклятом стуле. Потому что это была настоящая пытка. И страшнее всего было не знать, когда эта пытка закончится.

Мне казалось, что я горю изнутри. Как будто там, прямо во мне, развели костёр. Ещё и поигрывая смычком на моих нервах.