Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 47 – Лео Сухов

И тут я попытался вспомнить: а доводилось ли мне когда-нибудь видеть меченого в общественном транспорте? И понял, что нет. Ни разу не видел.

Они просто никогда в общественном транспорте не ездили. Либо на своей машине, либо на автобричках.

Получается, я только что показал, что являюсь двусердым, который ещё ничего не умеет. К тому же, и людей шокировал. Хорошо хоть, из-за эвакуации их в городе немного было. И я смог устроиться в дальнем конце салона, не особо светя своим титулом.

Либо я слишком рано решил, что самый умный. Либо я всё ещё в шоке, поэтому и не могу просчитать последствия своих действий на пару шагов вперёд. И то, и то плохо. Мне сейчас надо быть предельно собранным.

Мальчик Федя пока ещё слишком уязвим во всех смыслах. Я не являюсь полноценным двусердым, потому что ничего не умею. И не являюсь полноценным дворянином, потому что ничего не имею.

А вот меня обидеть, между прочим, может каждый!

И кусок изменённой кожи не скрыть. Запрещено на законодательном уровне. Мол, если ты двусердый, то будь добр — предупреждай об этом факте своим таблом.

Впрочем, в обратную сторону закон тоже действует. Если попытаешься выдать себя за двусердого с помощью грима или макияжа — мало не покажется.

А вообще, пока я ехал, задумался над тем, что в начале местного двадцать первого века двусердые оказались в жёстких рамках. К примеру, я не мог просто взять и дать по морде нахалу, который меня оскорбил.

Я должен официально затребовать с него компенсацию. Или виру, как тут это дело называют. Через Судебный Приказ.

Вот пока я обычный человек — могу бить других обычных людей. Меня обозвали ка́кой, и я отвесил хаму под сраку. В худшем случае, «хулиганку» пришьют, а это, как сказали бы в мире Андрея — административное нарушение.

А как стал меченым, так теперь всё — не могу, пока на меня первого не напали. Если первый начну — будет уголовное преступление. Могут, конечно, заменить наказание штрафом, но станут ли?

Другое дело, если меня другой двусердый оскорбил. Тогда, по всем правилам, можно вызвать его на дуэль. Правда, я на дуэли с настоящим меченым профукаю десять раз. И это только за первую секунду боя.

Вот и выходит, что я как меченый должен за языком следить. Чтобы, не дай Бог, не обидеть того, кто сильнее меня. А обычный человек может мне хамить, сколько его душе влезет.

Обидно, да. Вот только отчасти в такой ситуации были виноваты сами двусердые, которые на протяжении пары веков упорно отказывались от отмены дуэлей. После пары громких скандалов, случившихся уже в середине двадцатого века, отец нынешнего царя разозлился и ввёл такие драконовские законы, что двусердым стало не продохнуть.

А вот не надо Рюриковичей злить! Официально, Рюриковичи — совершенно бешеный род.

Ни в десятом веке, когда они в Новгороде утвердились, ни позднее характер у них не исправился. Наоборот, этот ген бешенства от Рюриковичей передавался и прямым потомкам, и многочисленным бастардам, и тем внебрачным детишкам, о которых никто не знал.

Вообще врачи и лекари царства уже давно научились выявлять царскую кровушку. Так что если у кого-то часто рвало башню — его быстренько тащили на анализ. И если кровь Рюриковичей в тебе обнаружена — лови сокола на левую щеку. Теперь так и будешь ходить, пугая всех птицей на физиомордии.