Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 49 – Лео Сухов

— Отправим тебя, Седов, в училище! — наконец, сообщил вердикт боярин. — Будешь учиться.

Как будто в училище за чем-то другим идут… Нет, вообще-то идут! Заводить полезные знакомства, например. Но на первом-то месте, в любом случае, учёба!

— В загородном училище мест нет… — всё так же, будто мне это что-то говорило, продолжил боярин. — Направлю-ка я тебя в Покровское имени Василенко! Там тебе, дружочек, самое место!

Страшно звучит… Так-то… Будто в тюрьму распределил.

— Иди-ка в бухгалтерию, Седов! Получи там подъёмные. А потом вернёшься и заберёшь у моего доверенного документы для поступления.

— Разрешите идти?

— Да вали уже, так-то…

— Понял. Принял. Свалил, — не удержался я от того, чтобы поприкалываться.

Но боярин обо мне уже, похоже, забыл. Впрочем, стоило мне выйти от него, как настроение сразу поползло вверх.

Вы только вдумайтесь в эти слова: получить подъёмные в бухгалтерии. Они же как музыка звучат, ей-Богу!

Особенно «подъёмные» слух ласкают. Ура, деньги просто так дают!

Давали, похоже, многим. Перед бухгалтерией даже очередь небольшая скопилась. Пока ждал, когда позовут, и прикидывал, сколько мне денег не пожалеют дать, рядом со мной остановился мужчина.

— Ба! Какие люди! — произнёс он. — Федя, ты уже убил медведя?

С медведем-то меня давно уже достали, но я от резкого ответа удержался. И не зря.

Мужчиной, стоявшим передо мной, оказался тот самый боярин, что вытащил меня с заставы и помог «родиться». Паша, как его называл мой лекарь.

— Добрый день, ваше благородие… Простите, не знаю отчества! — поздоровался я, начиная подниматься.

Однако Павел хлопнул меня по плечу и сам приземлился на соседний стул.

— Да Павлом зови, на хрена мне все эти отчества и титулы? — хохотнул тот. — Не ожидал тебя встретить, малец…

— А я вас, — признался я. — Вы же вроде на заставе остались.

— Ага, раненых вертушкой отправил, а сам ещё повоевал, — кивнул он.

— Как они там? Держатся? — спросил я, потому что у меня засосало под ложечкой.

Ну ведь боярин-то тут. Значит, застава там без двусердого! Неужели бросил?

— Всё там нормально. Окопались. И щит держится. Только припасы нужны. Вот я снова вертушку и вызвал. Без меня уже просто не прорваться. Полечу завтра обратно уже с пятью транспортами, забитыми под завязку.

— Уф… Я уж испугался, — честно признался я этому странному боярину. — Подумал, раз вы тут, то, значит, там уже всё…

— Не ссы, Федь! Денёк они без меня продержатся. А я хоть премию за тебя получу… Война войной, а пять тысяч — это пять тысяч. Если про них не напомнить, ещё и зажать могут.

— Спасибо, что помогли тогда. И мне, и десятнику нашему, — искренне поблагодарил я.

— Ну а что было делать, Федь? Берёшься делать доброе дело — делай его до конца. Мог бы я и одного тебя вывезти… Но обрёк бы тяжёлых на смерть: там, в поле, без ног они бы долго не протянули. А раз вывез, то надо побеспокоиться, чтобы живы были, да?

— Да, наверно, так правильно, — согласился я.

Зануда Рыбаков, правда, нашёл бы в этом принципе сто миллионов исключений. Но мой внутренний Андрей вообще был циничной сволочью, чего уж скрывать?

— С боярином Малюковым удалось пообщаться? — неожиданно посерьёзнел Павел.

— Это который поверенный царя по новорождённым двусердам? — на всякий случай уточнил я, хотя вроде бы только от него вышел.