Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 44 – Лео Сухов

Тело медленно расслаблялось. Боль отступала, пусть и не до конца. Да и голове стало полегче. Я даже начал задрёмывать, но тут запиликал таймер на мобильнике. Пришлось срочно принимать душ, смывая оставшуюся пыль и грязь.

Из ванной комнаты я вышел за пять минут до прихода посыльного с ужином. Закутался в махровый халат, развалился на широкой кровати и просто ждал. За время службы я научился вот так незатейливо коротать время. В конце концов, у меня всегда была пара интересных собеседников в голове. Один неунывающий ровесник и один опытный, но скучный человек.

И эти двоим всегда есть, что мне сказать. А мне почти всегда есть, что обдумать. И сейчас вопросов в очереди на обдумывание стало в разы больше. Жаль, пребывая в слегка подвешенном состоянии, планы не слишком-то построишь… Но я просто проматывал в голове разговор с Соболевым и пытался понять, чего ждать в Тёмном Приказе.

За ужином я, наконец, добрался до «Ишимского вестника» и открыл заметку про исчезновение гражданских в Покровске-на-Карамысе.

История была тёмная. Возможно, потому что происходила, по большей части, в ночное время.

Люди начали исчезать незадолго до нашествия. Сначала никто внимания не обратил: пропаж было мало. Такое иногда случается, поэтому полиция подключилась далеко не сразу. А когда орда хлынула на север, вот тут-то и начались массовые исчезновения.

По несколько человек за ночь.

Впрочем, как указывалось в заметке, такое происходило не только в Покровске-на-Карамысе. Подобные случаи были замечены и в других городах по границе с Монгольской Тьмой. Что это было? Пока что следователи не могли дать однозначный ответ.

Возможно, в города проникли тёмные или отродья Тьмы. А возможно, хулиганили агенты соседей. В том же Эране вполне ценились невольники с севера. Официальные власти, конечно, пытались бороться с этой практикой, но уж больно привлекательным был приз. Набрать сотню рабов, которых только кормить надо. Или рабынь… Смотря, чем хозяин промышляет.

А может, и внутри Руси кто опустился до похищений, решив, что война всё спишет. Жажда наживы порой способна сделать из неплохого, в общем-то, человека настоящее чудовище. Вот и рыли землю носом городовые, выискивая малейшие зацепки по каждому случаю. Может, и найдут ещё…

Пропадала-то в основном молодёжь, будущее страны. Родители выли от горя и ярости. Власти пытались успокоить население. А тревожность всё росла…

Из дневника мальчика Феди, написанного на неизвестном языке

Женщина, которая является в этом мире моей матерью, не любит меченых! Ненавидит! Само явление не переносит как факт. И мужчина, который в этом мире является моим отцом — тоже их недолюбливает. Поэтому в нашей семье царит культ обыкновенизма. Тема меченых — под запретом.

Интересно…Почему при этом моя семья продолжает пользоваться приборами, которые без этих меченых толком и работать бы не стали, а⁈ Ну ничего в кастрюле не щёлкает же!

Впрочем, мне удалось в свои шесть выяснить, что причины для такой ненависти у мамы есть. Её большая семья, бывшая некогда в дворянском сословии, практически полностью вырезана. Остались только она и её брат, который приходится мне дядей.

Брат пытался восстановить семейное дворянство, но сам попал в какую-то мутную историю и поспешно отбыл в сторону то ли Ниппона, то ли Чосона. История умалчивает. В общем, детская психологическая травма моей матери укрепилась ещё сильнее. Надеюсь, с годами её отпустит. Меченые — часть местной жизни и весьма важная.