Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 41 – Лео Сухов

Вот Андрей не смог. Жизнь катилась по инерции. Ни жены, ни детей, ни друзей, ни живых врагов. Один лишь суррогат жизни. Хороший дом, интересные хобби, длинные отпуска. И всё это было ему не нужно…

Мир Андрея был похож на армянский лаваш. По консистенции — резина резиновая. По вкусу — только запах дыма из тандыра.

Начинки к лавашу не прилагалось. Потерялась где-то по пути.

В этот раз хотелось бы остаться шаурмой. Радоваться маленьким радостям, чувствовать вкус жизни, оставить свой след в вечности… И не только в виде пятна от майонеза, которое засохло на сером асфальте.

Кстати, шаурма тут, в этом мире, есть. Весьма неплохая.

— В Тёмный Приказ ты уже не успеешь, — подвёл разговор к завершению Соболев. — Так что, твоё благородие, советую заглянуть после кадров в бухгалтерию. Там тебя ждёт окончательный расчёт по нашему ведомству и именная карта.

— Благодарю за совет, ваше сиятельство. Так и поступлю! — отозвался я.

— В приёмной спроси, где лучше поселиться, — посоветовал голова. — Там подскажут места по карману.

А ещё подскажут подведомственные заведения, где за мной приглядят, ага… Куда бы я оттуда ни направился — везде за мной проследят. И выбор места отдыха сразу будет занесён в личное дело. Правда, отказываться всё равно нельзя. Это ещё подозрительнее. Вот если бы родственники были в Покровске… Тогда другое дело.

Но чего нет, того нет.

А я, между прочим, человек молодой. Мне медсестричка коленки строила в лекарне, и глаза у неё были — во! Ведьма!

— Так точно! — только и сказал я, покрепче сжав челюсть.

— Ну, на этом всё… — кивнул Соболев.

— Р-разрешите идти, ваше сиятельство? — поинтересовался я для проформы.

— Подожди. Тебя моя доверенная проводит, — Соболев потянулся к трубке телефонного аппарата, стоявшего на столе, но в дверь уже осторожно постучали.

— Ваше сиятельство? — раздался голос доверенной.

— Нина Степановна, проводи Седова в отдел кадров к Вадиму Фёдоровичу! — попросил ни разу не удивлённый Соболев.

А чему тут удивляться? Эта самая Нина Степановна с ним рука об руку идёт с младых лет. Без всякого личного подтекста. Просто доверенное лицо, которое за годы совместной работы научилось читать мысли начальства. Хороший навык, между прочим!

В сопровождении женщины-функции (она же скала в юбке) я покинул кабинет головы и доплыл по бурным ведомственным волнам до отдела кадров. Там меня заставили подписать кучу бумажек.

Зато мне было выдано постоянное удостоверение личности. В виде браслета на левую руку, с моими регистрационными данными, выбитыми на внутренней стороне. Материал браслета напоминал то ли пластик, то ли бумагу, но при этом не боялся воды, жара и вандализма. В разумных пределах, конечно. А ещё теперь все мои данные можно было считать с встроенного чипа устройством связи.

Дальше мой путь лежал в святая святых любой организации — в бухгалтерию. Куда меня любезно проводил младший служащий отдела кадров. А там меня пристально рассмотрели суровые дамы бальзаковского возраста, хоть в этом мире и не был известен Оноре де Бальзак, и послали…

В кабинет главного бухгалтера.

И началась жестокая война за окончательный расчёт!

Ты! Да-да, именно ты! Ты можешь быть каким угодно суперкрутым и непобедимым воином, но это сражение тебе, парень, не выиграть. Никому не выиграть. Это поле боя всегда остаётся за тылом. И там, где ты требуешь поднести патронов, они тебе суют под нос уведомление об исчерпании бюджета. И плевать, что враг уже в окопы лезет! Нет бюджета — нет патронов. Не повезло.