Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 270 – Лео Сухов

Впрочем, несколько раз я замечал и работающие трактиры, и открытые продуктовые лавки. Значит, жизнь в городе ещё не замерла окончательно, не покинула бетонные коробки, ещё робко теплясь на центральных, не перекрытых улицах.

Судебный Приказ занимал монументальное здание с арками, которые держались на резных каменных колоннах в традиционном русском стиле. И народу перед входом скопилась тьма тьмущая… Были тут и городовые, и военные, и охрана, и просто зеваки, и журналисты, которых в этом мире называли осведомителями.

Когда автомобиль остановился, охранники в форме Судебного Приказа сомкнули ряды, образовав узкий коридор между машиной и тяжёлыми дверями здания.

— Вас будут пытаться спрашивать, но вы не отвечайте! — предупредил Пьер. — Как вылезем, так сразу торопитесь ко входу!

— Кто сюда осведомителей-то нагнал… — проворчала Мария Михайловна.

— Если это вопрос, то, думаю, они сами пришли, — качнул седой головой Пьер. — Узнали, что героя борьбы с Тьмой судят за убийство, а это ведь горячий сюжет. Готовы?

— Да! — ответил я.

— Вперёд!

Мы вышли все одновременно. Я задержался только, чтобы подать руку Марии Михайловне, которой пришлось перелезать по заднему дивану автомобиля на нужную сторону. А потом Пьер с удивительно крепкой для старика хваткой вцепился нам в руки и буквально потащил за собой к дверям Судебного Приказа.

На меня обрушился гомон толпы, крики и шум. Осведомители не сразу поняли, что приехал именно тот, кто им нужен, а когда сориентировались — кинулись к машине, навалившись на цепочку охранников, но те, к счастью, стояли твёрдо. А вот вопросы сыпались со всех сторон, и не сказать, чтобы эти вопросы мне нравились…

— Фёдор Андреевич, скажите, каково это — пасть так низко?

— Раскаиваетесь ли вы в содеянном?

— Как вы убили тёмного?

— Господин Седов, вы уже почувствовали вкус крови?

— Что случилось в тот день, ответьте! Общественность имеет право знать!

— Вы уже обдумали своё следующее преступление? Каким оно будет?

— О мон Дьё, ну что за идиотизм? — проворчал Пьер, заталкивая меня и Марию Михайловну внутрь здания.

— Ваше благородие господин Седов Фёдор Андреевич? — полувопросительно уточнил сотник охранников Судебного Приказа, тут же подойдя к нашей компании.

— Да, это я, — кивнул ему.

— Прошу вас с сопровождающими проследовать в зал ожидания, — сообщив это, сотник охраны подозвал одного из подчинённых, принял у того наручники и снова повернулся ко мне: — Ваше благородие… Позвольте ваши руки.

— Да, конечно…

Об этом меня не предупреждали, но я и сам понимал: никто не пустит меня на суд без этого символа заточения. К тому же, заодно мои карманы споро обыскали. Изъяли телефон, деньги и документы, оставив лишь одежду, в которой я пришёл. Спасибо, шнурки из туфель не стали вытаскивать.

Впрочем, как я подозревал, если судья вынесет обвинительный приговор, то и за этим дело не станет. Но создавать проблемы охране Судебного Приказа я не собирался. Они просто выполняют свою работу, а многие, судя по бросаемым взглядам, ещё и сочувствуют мне.

С Марией Михайловной и Пьером пришлось разделиться. Меня посадили в отдельной комнате, где имелось в наличии кресло, столик и картонный — видимо, в целях безопасности — стакан с водой. Осмотревшись, впрочем, осматривать здесь было особо нечего, я устроился в кресле поудобнее и стал ждать. Само собой, проверил, могу ли использовать теньку, но нет: её надёжно блокировали наручники.