Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 257 – Лео Сухов

— Хорошо… Как выглядят для тебя хлопья твоей первоосновы?

— Как спиральки, которые вертятся по часовой стрелке, — ответил я.

— Да? Могла и бы догадаться, — улыбнулась проректор. — А я их вижу по-другому: просто как полупрозрачные капли, которые постоянно меняются. Шарообразные, по большей части. Но бывают и в форме яйца… Или как там по-гречески эта форма-то называлась?

— Я не помню… Но как так получается? — удивился я.

— Перейди на теневое зрение и посмотри, — посоветовала Малая.

И спустя секунду выпустила из себя несколько капель теньки. Они были шарообразные и слегка размытые.

— Это моя первооснова. Я её вижу, как тонкую нить, которая постоянно извивается, — пояснила она. — Ты, как просто чуть размытые шарики.

— Ага, — подтвердил я.

— А теперь выпусти свою первооснову, — предложила Мария Михайловна. — После этого ты втянешь в себя по одной капле своей и моей, чтобы запомнить разницу в ощущениях от каждого вида стихии. А чтобы самому вызывать мою первооснову, тебе придётся как бы распространять на свою ощущения от моей. Понимаешь?

Вот это я понимал, да. Немного смущало, что всё опять базируется на ощущениях… Но я уже понял, что без воли и веры здесь не обойтись. Местное могучее колдовство было не только математикой и физикой, но ещё и ненаучной дисциплиной «всякохреникой», куда включалась всякая ненаучная хрень.

Например, вот эта — ощущения… И всё же моя любовь к научному подходу ещё не дошла до стадии отрицания реальности. Поэтому я не стал спорить и спустя пару минут попыток всё-таки заполнил воздух вокруг себя вращающими спиральками.

Чем оказалась «на вкус» моя первооснова? Сложно сказать. Пожалуй, даже если очень постараться, я бы не смог точно передать весь комплекс ощущений от поглощения одной её капли. Тут было и что-то тягуче-солёное, и мясисто-густое, и что-то незаметно-яркое… Раньше я поглощал теньку, даже не задумываясь о её «вкусе». А вот сейчас…

Но вот что удивительно: я сразу же запомнил ощущение! Будто где-то в моей памяти был, как сказали бы в мире Андрея, специальный слот для хранения именно этой информации. И стоило её получить, как она легла в нужное место и стала доступной для меня в любой удобный момент.

А энергия Марии Михайловны была совсем другой. Как мне показалось, неуловимо-пресной, раздражающе-мягкой и сладковато-сыпучей. Не менее сложной, такой же запоминающейся, зато менее приятной. Моя энергия мне понравилась куда больше, о чём я и поспешил заявить.

— Так и есть, — кивнув, Мария Михайловна испытующе посмотрела на меня: — Ты же догадался?

— При поглощении не своей первоосновы каждый испытывает разные ощущения? — предположил я.

— Верно, — удовлетворённо кивнула проректор. — И даже от одной и той же первоосновы все испытывают свои неповторимые ощущения. Это только твои ощущения. Ну и… Само собой, больше всего по вкусу тебе нравится твоя первооснова, а другие обычно кажутся неприятными.

— Это что, мне нужно получить все первоосновы, чтобы уметь ими пользоваться? — удивился я, представляя, как тяжело будет уговорить носителя каждой первоосновы предоставить образец.

— Нет! — Мария Михайловна улыбнулась. — Тебе подойдут и те капли теньки со стихией, которые сформирую я. Ощущения-то от них разные у всех, а сами они друг от друга не отличаются. Врачи в своё время прогнали через свою аппаратуру все виды стихий, которые на данный момент известны и используются при изучении. Сравнивали те, которые выдаёт носитель первоосновы, с теми, которые выдает двусердый с другой первоосновой. И они получились практически одинаковыми.