Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 256 – Лео Сухов

— Замедляет? — уточнил я.

— Да… Давай чуть-чуть теории! — Мария Михайловна задумалась лишь на секунду, а потом начала подробно и доступно объяснять: — Представь, что тебя атакуют каким-нибудь плетением, которое представляет из себя огненный шар. Его, конечно, можно остановить, уплотнив перед собой воздух, но есть риск, что жар от шара нанесёт тебе, даже сквозь плотный воздух, дополнительный урон. Сопутствующий, так сказать. Поэтому огненный шар лучше всего останавливать ледяным щитом. Ведь лёд отбивает и основной, и дополнительный урон от шара.

— Это какой? Поджог? — уточнил я.

— Это тоже сопутствующий… — отмахнулась Малая. — Основной урон снаряд совершает при столкновении. Он, можно сказать, прожигает в цели дыру. Ну и да, если шар остановить, он выбросит или, как ещё говорят, расплескает всю вложенную энергию. Что и вызовет возгорание цели. Ну или может вызвать: тут как повезёт. Или не повезёт.

— А чем плох какой-нибудь водный щит? — уточнил я.

— Тем, что при столкновении с шаром от щита в сторону цели устремится горячий пар, — пояснила Мария Михайловна. — Который, как и просто раскалённый воздух, может нанести дополнительный урон. А ледяной щит решает все эти проблемы. И раньше так и сражались! Тот, у кого первоосновой был лёд, имел преимущество перед тем, у кого огонь. А все остальные старались защититься, кто как мог.

— И кто как мог? — уточнил я.

— Водники, например, старались сделать не простой щит, а водоворот, чтобы втянуть сопутствующие проявления чужих стихий. Воздушники старались не останавливать, а перенаправлять удар, летящий в них, куда-нибудь в сторону. Обладатели земных первооснов могли сделать щит потолще, ну или вообще изменить траекторию летящего снаряда. Ну а щит временщиков, таких, как ты, уже тогда считался универсальным, — вернулась к теме Мария Михайловна. — Его красиво называли щитом замедления времени. Суть плетения в том, чтобы замедлить все процессы в зоне его действия почти до неподвижности. Это не уничтожало чужие плетения, но они становились неопасными: замирали и не двигались. Понял?

— Понял, — кивнул я. — И я могу такой щит сделать?

— О том и речь, что не можешь! — улыбнулась Мария Михайловна. — Этот щит требует около сотни активных жгутиков, которых у тебя нет. Он вообще один из самых сложных… Хотя, не спорю, даже от ядерного удара может защитить, если накрыть им место падения бомбы.

— Ну да, логично… Пока там ядра расщепляться будут, можно сбежать от места взрыва, — кивнул я.

— Верно, — подтвердила Мария Михайловна. — Ну и, как ты сам понимаешь, подобное положение вещей никогда не будет устраивать тех, кому повезло меньше других. Как так? Одним сразу и огненные шары, и огненные щиты, а другим ничего? Поэтому с того дня, как появились первые двусердые, они искали способ получить доступ к другим видам если не первооснов, то хотя бы основных стихий. И нашли! К слову, довольно быстро.

— Быстро? — уточнил я.

— Лет за двести, — кивнула Мария Михайловна. — Собственно, подсказка лежала на поверхности. Любая первооснова создаётся волей и верой. И если волей и верой не выходит подчинить вторую первооснову, то почему бы нужным образом не изменить свою? Верно? И как ты думаешь, что для этого нужно?

— Эм… — глубокомысленно ответил я спустя десять секунд молчания.