Книга Искупление грехов, страница 193 – Лео Сухов

В воду полетели три буя с палубы – всё плавание они были привязаны там, мешая проходу. С «Ам-каны» буи перекинули на флагман – вместе с большей частью запасов. Как «наживка», корабль должен был двигаться очень быстро. С «Ао-ке-тари» скинули пять буев, которые теперь какими-то невероятными шарами болтались на воде рядом с кораблём, мотаемые ветром. Бойцы выстроились вдоль борта, и я оказался ближе к носу. Стоило передо мной появиться «Ам-кане», как я начал волноваться, что мы не успеем завершить поворот, но мастер Уи-ном, матросы и рулевой оказались на высоте.

— Гото-о-овсь! – крикнул я, поднимая гастрафет. И в этот момент справа, прямо из волны, выплыла спина твари.

— Больша-фифа-слева-борта! – заорал кто-то из матросов, глотая звуки.

— Стреляй! – это уже Пузо.

Щёлкнул затвор, освобождая тетиву, захрустел, распрямляясь, лук – и стрела с зазубренным наконечником отправилась в полёт, чуть впереди плавника. Попал! Четверо бойцов засадили стрелы в толстую шкуру твари и теперь быстро натягивали каждый свой канат, заставляя неповоротливые буи приближаться к стреле. Те, кто промахнулся, бросились им на помощь.

— Подбили фифу! Помогай! – с надрывом приказал матросам Уи-ном, и они тоже кинулись к канатам.

Фифа удалялась быстро, и мы бы не успели – но «Ам-кана» плавно пошла в разворот, нацеливаясь носом на глубоководную тварь. Та замедлилась, готовясь к броску. Сдирая кожу на руках, мы продолжали вытягивать канат, всё больше и больше приближая шары к цели. А «Ам-кана» повернулась вокруг своей оси и снова начала удаляться.

— Сейчас рванёт – вяжи! – закричал я, первым наматывая канат на битенг[11].

[11] Битенг – прочная полая тумба, возвышающаяся над палубой судна или корабля и являющаяся частью буксирно-швартовочной системы.

Рывок не заставил себя ждать: канаты натянулись, затрещали доски борта, судно задрожало, прыгая вперёд и преодолевая сопротивление воды, люди вокруг попадали с ног от броска. А тварь снова замедлилась, не понимая, что происходит – и почему рывок обернулся каким-то грустным дёрганьем.

— Давай! Быстрее! – первым опомнился Пузо.

Снова свободные канаты в несколько рук начали вытягивать на палубу, и восемь шаров, защёлкиваясь, достигли петель на стрелах. Фифа почувствовала неладное, дёрнулась в попытке нырнуть – и не смогла. Протяжный низкий вой, больше похожий на гул, заскользил над поверхностью воды.

— Тяни канаты! – кричал я, с каким-то остервенением перебирая руками.

— К повороту, пена пляжная! – заорал мастер Уи-ном. – Ааори, валите с палубы, улитки сраные! Живей, она сейчас новую добычу найдёт, живей!

Бойцы, успевшие вытянуть освободившиеся канаты, побежали в сторону входа в трюм. Корабль начал медленно смещаться, замедляя ход. Наконец, последний канат оказался на палубе. Оставшиеся ааори скатились по лестнице и замерли – слушая, как за бортом яростно плещется вода, которую разрезал корабль, пытаясь убраться от разъярённой фифы как можно дальше. А глубоководная тварь снова издала протяжный то ли стон, то плач.

— Да она же огромная! – чуть не плача, выдал Орун, прислонившись к стене и пытаясь отдышаться. – Хотели же найти небольшую!

— Так может… это и есть небольшая, – ответил ему Пузо.

— Плохо тут в трюме… Не видно ничего, – пробормотал Волосатый.