Книга Безымянные слуги, страница 98 – Лео Сухов

Всего из моря вытащили восемь человек — чудом спасшихся от серых, прошедших пороги и унесённых в море течением. И хотя ветер прибивал их назад в залив, шансов выжить у них почти не было.

Всех спасенных разместили в одном из отделов пассажирского трюма. Помимо истощения, у спасенных было множество ран. Пришлось использовать мазь. После обработки ранений все спасённые просто вырубились, впав в забытье.

Вскоре мы путь продолжили и плыли почти до темноты, к вечеру достигнув мыса. Пятнадцатая приняла решение не проходить в темноте узкий пролив, и Рыба с Сучем направили баржу к берегу — где, поискав полчаса тихое место, мы и бросили якорь. Ужин дежурные по кухне вынесли прямо на палубу, где гребцы пытались заставить себя подняться с лавок. Ели прямо там, причем весь «старший» состав параллельно совещался.

— Завтра попробуем обогнуть мыс, — сказал Рыба при молчаливой поддержке Суча. — Плохо, что не удалось сегодня, но у нас и навыков нет! Вёсла друг о друга стукаются постоянно, и поднимать темп нельзя.

— Не нужно, — сказала Пятнадцатая. — Ошиблись мы и сил не рассчитали. Сколько нам с такой скоростью ползти до Форта?

— Дней восемь-десять, — прикинул Рыба. — А если подует попутный ветер, то быстрее.

Как будто убеждая нас в том, что попутным он быть не хочет, ветер обрушился шквалом на палубу.

— Ночью. Дождь, — веско сказал Суч. — Три якоря надо.

Рыба понятливо кивнул:

— Сбросим два запасных, они тут до дна достают.

— Может унести в море? — забеспокоилась Пятнадцатая.

— Скорей о скалы разобьёт, — ответил Рыба.

— У нас мазей и бинтов почти не осталось, — хмуро сообщила Ладна, подсаживаясь к нам. — Не запасы, а слёзы одни.

— Надо поискать в трюме, — предложил Хохо. — На этой барже те ещё запасливые куркули плавали. Наверняка имелся и запас мазей с бинтами. На складе же в пристройке было и то, и другое.

Трюм мы, надо сказать, обыскивали спустя рукава. Помещение было длинным, и сил на более тщательный поиск попросту не хватило.

— Завтра пораньше встанем и всё обыщем, — кивнула Пятнадцатая.

— А чего бойцов не привлечь? — удивился Шасть.

— Бойцы и так измотанные, — ответила девушка и, не дав возразить, продолжила. — А мы… Мы — старшие. Вот мы и будем организацией заниматься. У нас и так каюты отдельные и кровати хорошие.

Шасть тяжело вздохнул, хоть он как раз никогда не тяготился ранними подъёмами.

— Как спасённые? — спросил я.

— Плохо, — ответила Ладна мрачно. — Истощены и крови потеряли много. В ранах полно заразы было, у некоторых пошло воспаление. Мазь, конечно, снимет, но нескоро. Так что они не бойцы ещё на месяц, если помощи от лекаря не будет.

— Лекаря у нас нет, — тяжело вздохнула Пятнадцатая. — Как вы их кормите?

— Запросили на кухне бульон с перетёртым мясом, — пожала плечами Ладна. — Вливаем по возможности. Глотать они все могут и в забытьи.

Суч огляделся и кашлянул.

— Надо люки задраивать, — хмуро сказал Рыба, поглядывая на темное небо. — И лавки убирать. И вообще всё с палубы убрать… И якоря сбросить.

— Что такое? — не поняла Пятнадцатая.

— Шторм? Да, Суч? — Рыба обернулся к напарнику, и тот кивнул.

— Час, — веско пояснил он.

За час мы, конечно же, не успели. Люди еле передвигались и стонали. Но, когда с первой же крупной волны залило в спальни, уставшие ааори стали двигаться значительно быстрее. Спасть на мокром никому не хотелось. Люки задраили надёжно, плотно — и оставалось только лечь и уснуть. Но Пятнадцатая снова разлила всем вина по кружкам и буквально заставила выпить. А потом спряталась у себя в комнате. Через несколько минут всё стихло, только на палубе иногда прохаживались часовые. Фонари везде потушили, чтобы не выдать расположение корабля возможным наблюдателям с берега.