Книга Безымянные слуги, страница 147 – Лео Сухов

Отряды кочевников на полном скаку пролетели под стеной, пустили стрелы навесом и скрылись в лагере осаждающих. Рога протрубили отбой, и мы снова улеглись. Пятнадцатая засопела сразу и почти мгновенно подкатилась мне под бок. А вот у меня уснуть не получалось. Я просто лежал, пытаясь почувствовать себя, и был уверен, что до новой тревоги прошло полчаса — не больше.

В этот раз на стенах мы стояли меньше — и снова отправились спать, и были снова подняты по тревоге. После ещё нескольких побудок стало понятно, что нас пытаются изводить ложными атаками. Точнее, понятно стало ещё после второй, но решение проблемы пришло не сразу. В итоге половина гарнизона была выведена на стены, и тревогу играть перестали — на два часа. В утренних сумерках свежие кочевники начали строиться к атаке, и нас снова подняли по тревоге. А те, дождавшись, когда на стенах окажутся защитники — разбрелись по шатрам. Причём тех, кто строился, было совсем немного от общего числа.

— Ещё пару дней, и нас начнёт качать ветром, — заявила Пятнадцатая, укладываясь в сено. — Хорошо, что нас сегодня раньше уложили.

— Это ты точно подметила, — согласился я.

Излишне говорить, что поспать нам снова не дали. Уже через час мы снова стояли на стенах, наблюдая за восходом солнца, а кочевники разбредались по шатрам. Такой сон урывками оказался хуже, чем короткая дремота. Бойцы выглядели разбитыми и уставшими. Завтракать многие ходили дважды, потому что первый приём пищи был прерван тревогой. Я оказался хитрее и подговорил Пятнадцатую пойти поесть сразу после стояния на стене. Так что мы поели и попытались снова поспать — но не тут-то было. Очередной сигнал тревоги погнал бойцов на стены.

Но в этот раз всё пошло не так. Кочевники продолжали строиться, а к стенам понеслась лава всадников. Ловкие коротышки умудрялись стрелять прямо на скаку, попадая в бойницы крепости, и над стеной пронеслись первые крики боли. А вот в них попасть было непросто. Выйдя на расстояние выстрела, лава закрутилась, образовав множество концентрических кругов из одиночных всадников. Круги пересекались в некоторых местах — и как они ориентируются в подобной круговерти, для меня осталось загадкой.

— Не стрелять! — пролетело над стеной.

— Не стрелять! — передал я приказ по цепочке и скомандовал уже своему десятку. — Щиты поднять, присесть за парапет!

Сам я остался наблюдать за происходящим, прикрывшись щитом так, чтобы между ним и шлемом осталась только тонкая щёлочка. Не я это придумал — просто подсмотрел на другой части стены. Но вскоре и другие десятники поступили также.

Бойцы моего десятка оказались на высоте. Они сели, прикрылись щитами и дремали. Пытались кочевники и навесом бить, но полукруглая крыша спасала от стрел. Вскоре характер стрельбы изменился. Стреляли снова навесом — но стрелы горели в полёте. В кольце стен появились первые огни. И теперь мне довелось увидеть всю массу работников крепости. Их было несколько сотен, и, прикрываясь плетёными плотными циновками, они споро собирали стрелы, тушили, заливали водой начинающиеся пожары и заранее обливали стены сараев и домов.

Все крыши в городке были деревянными, но это не помешало обмазать их плотным слоем глины, который, засохнув, образовал плотную корку. Так же поступали и со стенами, но там слой глины был небольшой — и пробивался стрелами кочевников. К слову, наконечники у них были костяными, не лучшего качества. Похоже, для производства использовались кости животных.