Книга Япона осень, страница 2 – Лео Сухов

Станция вот уже десять тысяч лет старательно и без сбоев принимала информацию, а затем передавала её дальше, оставляя на своих серверах лишь сухие логи. Управляющий ИИ станции был простым, как топор, и так же просто делал свою работу, не зная усталости и не требуя отдыха. Правда…

Лет сто тридцать назад он отправил запрос на расширение инфраструктуры станции, потому что текущая была уже загружена, процентов эдак на девяносто. Однако он никак не мог предусмотреть появление неподалёку крупного добывающего кластера, который в один миг перегрузил возможности станции. Это произошло немного позже: всего лет сто назад.

В общем, станция вот уже почти столетие была и загружена, и перегружена — по полной программе. Но ИИ больше запросов не отправлял. Он ведь один уже отправил, получил ответ — а теперь просто ждал, когда запущенная в ста световых годах чушка со строителями и материалами, наконец, доберётся до него и выполнит свою задачу.

Вот когда это случится, тогда можно отправить и новый запрос. Так что теперь именно эта безымянная станция на орбите безымянной звезды и была слабым звеном в информационной цепи кибернетической цивилизации. А управляющий ИИ без эмоций и сожалений накапливал неотправленные пакеты данных с низким и средним приоритетом.

Но однажды всё изменилось.

Один оборот вокруг звезды минул, а данные на сервера не поступали. И управляющий ИИ, испытав что-то, похожее на удовлетворение, принялся радостно отправлять накопившиеся сообщения по нужным адресам. Однако новых сообщений не поступило — причём, ни на второй виток вокруг звезды, ни на третий, ни на четвёртый. А запас данных со средним приоритетом начал подходить к концу.

Будь ИИ человеком, и где-то там, где нет мозга, но много нервных окончаний, ведущих к этому самому мозгу, он почувствовал бы нестерпимый зуд. Такой ощущали когда-то все мальчишки, глядя на то, как батя с суровым лицом достаёт плотный кожаный ремень. Этот зуд немедленно уведомил бы ИИ о том, что происходит что-то крайне неприятное.

Однако ни нервных окончаний, ни, тем более, афедрона, которому грозил бы батя с ремнём, у ИИ не было. Поэтому он продолжил свою работу: отправлял и отправлял скопившиеся сообщения. А затем добрался до самых низших приоритетов и практически все их переслал, прежде чем логические цепи выдали ему неутешительный вывод: отсутствие входящих данных — это, как минимум, странно. Это требовало проверки.

И ещё целую секунду ИИ потратил на то, чтобы решить, что делать в первую очередь. Послать запрос на соседние станции связи? Или всё же сначала отправить оставшиеся пакеты данных, которые, ввиду низкого приоритета, никого особо не интересовали?

Однако ИИ был действительно прост, как топор, и исполнителен, как сотрудник среднего звена в ожидании премии. А потому заточен на одну-единственную функцию — приём и отправку данных. Это была его главная задача и глобальная цель существования. А значит, она была намного выше, чем смутное логическое беспокойство о судьбах Вселенной. И через секунду процесс отправки возобновился.

И только когда сервера опустели окончательно, станционный ИИ позволил себе отправить запрос соседним станциям. И да, этот запрос не нёс в себе какой-то определённой информации. ИИ просто проверял, есть ли связь — на основе отклика со стороны соседей.