Книга Япона осень, страница 6 – Лео Сухов

Дневник Листова И. А.

Двухсотый день. Среди японских переговорщиков.

Это были тихие, спокойные и почти неинтересные дни. Пара десятков потасовок в городе, нападение какой-то здоровенной зверюги на западную факторию моей группы, мелкие разборки между сообществами Алтарного, поток беженцев с востока, которых некуда было пристраивать… Ну и ещё приближающиеся японцы, которые зачем-то изъявили желание с нами сначала побеседовать, будто могли сказать что-то интересное…

В общем, всё было хорошо. Вот прямо до этого дня. Дня переговоров. Дня, когда можно было решить всё миром. Когда можно было договориться и разойтись на встречных курсах. Дня, когда я и Иваныч могли бы изменить ход здешней истории…

— Ну зачем?.. — спросил я, глядя на то, как Кукушкин брезгливо оглядывает костюм.

— Ивезаешьшочистобуд… Иравнолко! — неразборчиво пробурчал тот себе под нос.

— Чего? — переспросил я.

— Да, говорю, знаю ведь, что хранилище отчистит и всё будет, как новое! А всё равно костюм жалко… — пояснил Иваныч. — Кажется, что испорчена хорошая вещь!

Мэр наконец-то отвлёкся от разглядывания белого костюма, который несколько сменил цвет. И брезгливо ткнул испачканным топором в землю:

— Намусорили мы тут, Вано…

— Это не мусор! — возразил я.

— Да? А мне кажется, мусор! — не согласился мэр.

— Иваныч… Вот ты нафига стрелять начал? Что, нельзя было поторговаться? — возмутился я.

— С кем торговаться? — удивился Иваныч. — С этим фашистом? А… А о чём?

— Ну как… — растерялся я.

Пришлось напрячь память, поднимая на её бурлящую поверхность сквозь клокочущий в крови адреналин всё, что произошло за последний час.

Сначала переговоры шли вроде даже неплохо… Со стороны японцев заявилась делегация человек в тридцать, а мы с мэром смело вышли вдвоём. Ребята из города заранее соорудили навес, где было бы нестыдно принимать азиатских недругов.

Японцы говорили о том, как они хотят попасть к морю, как их обижали на севере, и как они ищут земли, чтобы было потеплее и побезопаснее. Мы с сочувствием кивали и в красках расписывали, какие прекрасные пустынные земли есть к югу от Алтарного. Врали о том, какие урожаи риса там можно снимать. Если бы у наших гостей, конечно, был рис…

— Это всё прекрасно! — сообщил переводчик, транслируя слова какого-то японца средних лет, одетого в броню на древнеяпонский манер.

Броня была преимущественно деревянная, но выглядела аутентичненько. Даже интересно, какой умелец ему такую сделал… Она, конечно, не могла защитить от чего-то серьёзного, но красиво же!.. Героично, эпично. Я бы тоже от древнерусского доспеха не отказался, между прочим!..

— Однако господин Мураяма считает, что есть гораздо лучший вариант нашего с вами… Сосуществования! — между тем, сообщил переводчик.

— Да ну? — как-то недобро усмехнулся Иваныч.

Японец в броне снова заговорил, а парень-азиат, знавший русский, старательно перевёл слова начальства:

— Господин Мураяма предлагает вам добровольно освободить эти земли и убраться в леса, в которых вам привычно и где вам самое место!

Под конец фразы лицо бедного переводчика начало вытягиваться.

Надо сказать, остальные японцы тоже напряглись и потянулись к оружию.

— Ага! — согласился Иваныч.

— Вы согласны? — удивился на японском этот самый Мураяма, причём нам даже переводчик не понадобился, чтобы его понять.