Книга Задолбанец, страница 104 – Юрий Ра

Вместо того, чтоб показывать рукой, Микула лупанул «трассирующей» пулей по засидке татя-душегуба со своего арбалета. След от пули задолбанец не увидел, зато уловил направление и шум от попадания пули. Ухо засекло шмяк и стон в кустах, а потом и движение среди голых веток. Тактика малых групп подразумевает, что танк лезет дуром на врага, пока лукарь гасит с дистанции, а хилер отлечивает союзника, принимающего дамаг.

Не сразу Денис допёр, что хилера в их пати нет, зелий лечения — тоже. Блин, даже щита нет, нечем отбрасывать противника! И вообще, у него тут не схватка с монстром в стиле РПГшки, а суровая жизнь, физические законы, анатомия с биологией и всего одна жизнь, которую можно тупо потерять. Вместо очков урона он будет терять здоровье, а болевые ощущения в этой не игре самые что ни на есть реальные. Так что будут его ковырять в этих кустах до кровянки, раз он такой идиот. И это при удачном раскладе, а при неудачном — до смерти.

Не расковыряли — силёнок против всего из себя такого бравого сильного и одоспешенного не хватило. Один разбойник сразу словил ваншот от Микулы, еще одного дедок подранил чуть позже, когда тать начал бить в бок попаданца копьём. А третьего и четвертого соперников забил сам Денис, но не до смерти, хотя с перепугу бил острой кромкой, а не плашмя. Просто меховые тулупы чуть не из медвежьей шкуры не слишком хорошо прорубаются, когда кусты и ветви деревьев тебе не дают по-молодецки размахнуться мечом. В том числе жив остался и вдохновитель нападения — охотник по прозвищу Козелок, хоть и пострадал изрядно.

И снова боярин со слугой возвращались не «пустыми», снова сдавали «улов» тиуну. Только в этот раз статья ворам светила жёсткая: не банальный грабёж оротаев-пахарей, а покушение на жизнь боярина и одновременно князева посла. Вира, положенная за такое преступление, была столь высока, что никаких перспектив выплатить или отработать эти несколько килограммов серебра у пойманных не вырисовывалось. Ради такого дела суд вершил сам Болеслав, стоя на ступенях своего терема.

И суд вершился скорый, и исполнение приговора не задержалось. Следующим утром, выезжая на прогулку, Денис увидел зримое воплощение правила «Пока ты спишь, враг качается». Враги качались на виселице, отдавая последний гражданский долг жителям Дубков-на-Дону в качестве наглядного пособия. А и то, лишние сутки-двое кормить приговорённых — урон для хозяйства. Не покормить тех, кому и так смерть вот-вот придёт, это лишняя жестокость, такого чернь не оценит. Пытка голодом сурова и не зрелищна, эдак только сочувствие к казнимым вызовешь в народе.

Это было несколько дней назад. А сейчас попаданец снова был в седле во главе посольства. Отъехав подалее от обжитых мест, Денис вспомнил чьё-то стихотворение из школьной программы, кажется Пушкина, не всё, а строку «прозрачный лес один синеет». Нет, у Пушкина он кажись чернел. Но главное не цвет, а то, что лиственный голый лес был в самом деле прозрачным. Особенно перелески и языки, выдающиеся в поля, просматривались насквозь. Черная земля дороги с жилками белого льда, коричнево-желтые пустоши, покрытые лёгшей мёртвой травой, серый лес, серое небо — природа не радовала картинкой. Всё буквально намекало, что пора бы уже прикрыть поверхности белым снегом как пушистым одеялом — земля отходила ко сну.