Книга Задолбанец, страница 106 – Юрий Ра

— Что ты там бубнишь? Я не слышу твои мысли.

— Потому что они не для тебя. Сам с собой думаю. А про функцию спинного мозга знаю и общее понимание физиологии организмов имею, потому что я не из этого мира. Я тебе говорил. Там люди гораздо больше знают о мире. Вот только про магию знания исключительно теоретические.

— Как это?

— Людям волшба в моём мире не даётся. А тех, кто мог кудесничать или подозревался в этом, тех извели.

— Да как так может быть-то! И ведь не врёшь, что удивительно. — Змеюка не понимала, как можно отказаться от такого инструмента. — Вы ж люди обычно заодно друг с дружкой.

— Ну да, так и вышло. Те, которые без магии, были заодно промеж собой и против волшебников. А против коллектива один маг ничего не может. Сегодня раскатал толпу, а завтра помер от удара в спину. Или во сне удавят, или отравят. Так всех колдунов и извели.

— Ха, потому ты из того мира и сбежал, что сам волшбой балуешься.

— Кто, я балуюсь? Я не. Я так, слегка и только тут. Раз тут можно.

К этому времени драконица уже уселась на свой любимый холм, вернее на одну из его верхушек. Теперь Денис мог её не только «слышать», но и видеть. И не только он, попривыкшие дружинники тоже расположились ввиду холма, хоть и подалее от своего начальника. Их немного потряхивало от собственной борзости, это ж кому расскажут, что стояли перед Змеюкой огнедышащей и не боялись — не поверят. То есть, поверят, но зауважают еще сильнее. Не всякому такое в жизни выпадает — увидеть вблизи и не умереть.

А они ж еще прошлый раз видели, как это чудище летает, тоже потом в городе разговоров было много. Воевода по возвращению из похода предлагал князю запретить болтать про случившееся под страхом смерти, но тот только махнул рукой, мол всё равно не утерпят. Что смерть в сравнении с такой похвальбой! А на миру и смерть красна. Денис с князем был согласен — ни в жизнь дружинники б не стерпели про такое приключение растрезвонить всему городу. Тем смешнее было письмо от Кощея, где он в завуалированной форме шантажировал Болеслава этой «Тайной». А еще то письмецо оставляло оттенок недоговоренности. Словно Кощей так и не выяснил, срослось у того боевого мага, как его, Бронислава, заполучить новый уровень, или ему сбили «прокачку» на боссе подземелья.

— Ладно, переходи уже к делу. С чем в этот раз пожаловал? — Прервала мысли «про себя» Змея.

— Князь передаёт через меня, что принимает мой долг, буде я не смогу его отдать. Если таковой долг образуется после передачи мне тобою снесённого яйца.– Денис официальным «тоном» подумал заранее согласованную с князем формулировку.

— Властителю твоему только скорлупа нужна от яйца? А то я смотрю, ты ею весь облепился как волчонок листьями.

— Нет, ему потребно само яйцо, он из него для своей самки магический напиток готовить будет. Для усиления Дара к волшбе. — Денис помнил, что с драконами надо вести дела честно. — Хотя да, ваша скорлупа тоже весьма интересный материал.

— Это точно! Выползки свою скорлупу всю склёвывают, им она сильно в пользу. У меня в логове её много, будет чем дитё усилить. Когда будет.

В мыслях драконицы пронеслось сожаление и надежда на несбыточное. Вот ведь дела какие творятся: по небу летают драконы и верят в чудо. Денису стало искренне жалко собеседницу, хотелось сказать что-то такое тёплое, утешить… Но нужные слова и так были сказаны, чего зря мысли гонять.