Книга Холод, согрей, страница 61 – Олег Фомин

— Я что-то пропустил?

Его взгляд напоролся на окровавленную тушу Хафала. Воин сглотнул. Рука выхватила вторую саблю, Тиморис, кажется, приготовился держать оборону против армии.

— Лучше б ты пропустил свое рождение, – сказал демон.

Леарит смотрит на него обеспокоенно.

— Тебе нужна помощь.

Демон усмехнулся.

— Не сравнивай меня с людишками. Убить меня надо постараться.

— А чо тут было-то?! – брякнул Тиморис.

Ему на плечо села Жея, колени Тимориса подогнулись, но взгляд метаться перестал, дыхание выравнивается, Жея воркует под ухо, накрыла плечи крыльями.

Взгляд Тимориса, плавая, поднялся над головами, вдаль, задержался на чем-то. Остальные проследили за ним, обернулись.

На вершине скалы, под огненным деревом, – те, кто только что покушались на чужие жизни. Один вернул крисы за спину, сверкает изящной фигурой в доспехах, глаза горят красным ярко. Рядом сгорбился второй, весь в укусах, дышит тяжело, красный блеск в глазах мерцает, словно хочет погаснуть. У него только один крис. Подрагивает в руке.

А за спинами этих двоих, между ними, стоит на возвышении третий.

Но откуда третий?

Фигура полупрозрачная, зыбкая, словно балансирует между плотью и пепельной тучей. И глаза не красные, а зеленые. Как у Хафала, но с бледным оттенком.

Эгорд послал парочку стрекоз на разведку, одну слева, другую справа, рассмотреть ближе, что за ассасин с бледной зеленью в глазах.

Стрекозы показали, как он посмотрел на одну, а затем на вторую разведчицу, хотя те невидимы! Эгорд потерял с ними связь, два звона прозвучали хором, так звенит, когда его разбивают, стекло. Или лед.

Тиморис, ткнув шлемом в убийц, оглядывает залитый кровью хитин.

— Они, что ли, тебя так?

Демон упирает злой взор в тех, кто на скале.

— Р-р-р-р...

Тиморис вонзил сабли в землю, ладони зависли друг против друга, их обволакивает огненный флер, между ладонями – зачаток огненного шара.

— Ничего, щас их угощу!

Эгорд схватил воина за левую руку, Леарит взяла за правую.

Свет вокруг ладоней Тимориса потух, едва родившееся зерно огня взорвалось крохотным дымовым облачком, будто чихнул новорожденный дракончик, облачко улетает вверх, Тиморис недоуменно смотрит то на Леарит, то на Эгорда.

Ассасин, который весь в укусах, пошатывается.

Ноги подогнулись, клинок в руке повернулся острием вниз, ассасин осел на колено, опирается на меч, голова опускается.

Часто и судорожно хрипит...

Медленно завалился на бок, крис звякнул о камни.

Яд стрекоз сработал.

Мертвец сполз по склону, полетел вниз, его приняла в жаркие объятия роща огненных кустов, на взбитой подушке раскаленной пыли укрывает труп огненное одеяло...

Туда, где только что стоял погибший, спрыгнул зыбкий зеленоглазый призрак.

— А это еще кто? – прорычал демон.

— Кажется, знаю... – сказала Леарит тихо, словно не веря.

Призрак сбросил маскировку.

Он не человек, хотя на нем доспехи, из-за спины торчат рукоятки мечей.

Сгорбленное тело в доспехах, тканях и черной чешуе, змеиную голову украшает пышный воротник кобры, на вдохе расширяется, на выдохе сдувается. В том же ритме вылезает и ныряет обратно в пасть красная вилка языка. Доспехи богатые, а крисы длинные, острия торчат из-за спины человека-кобры, их металл зеленоватый.

— Ничего себе дядя, – сказал Тиморис.

— Зесс, – шепнул Эгорд.