Книга Холод, согрей, страница 64 – Олег Фомин

Его доспехи белеют, трещат, становясь льдом.

Глухо взорвались, град прозвенел о стены купола, траву усыпал ковер осколков. Эгорд без всего, в золотисто-синем сумраке матово блестят мышцы, синяки и раны, не успевшие залечиться чарами.

Леарит засмеялась тихо.

— Я тоже так умею.

Ее руки на миг сжали Эгорда в стальные тиски, и она оказалась сверху, стан распрямился, руки в стороны, как крылья.

Доспехи залучились, словно раскаляются...

Вспыхнули!

Эгорд моргнул – и на Леарит остались только обруч, серьги и браслеты. Ее ладони легли ему на грудь.

Леарит мотнула головой, и косы, плеснув золотые искры, распустились, упали на плечи рекой волос, локоны накрыли плечи и грудь.

Лица оказались друг от друга очень близко.

— А ты научился превращать лед обратно в доспехи?

Эгорд делает вид, что озадачен.

— Как-то не подумал. Эх, придется бегать голышом, ну да ладно, кого стесняться? Вон, Хафал бегает, и ничего.

Лбы сомкнулись, со всех сторон Эгорда накрыли золотые занавесы волос, и мир растворился, погас, но задыхаться в этом конце света – счастье...

Когда Леарит уснула, Эгорд позволил себе слабость ностальгии – вспоминал, как он и Витор скитались по миру и сражались со злом. Как летели через море на зачарованной туче, та била молниями, зараза такая. Как рыли колодец в пустыне, попав в рабство людей-ящериц, а потом сбежали, выкопав на дне колодца лаз. Как выторговали у тролля-людоеда похищенную им дочь купца на семерых разбойников, те досаждали каравану того же купца. А еще строили в далекой горной деревушке храм света, а потом привели туда престарелого жреца, он искал спокойное место для остатка жизни. Правда, пока вели, пришлось с ним пять раз сразиться, тот был болен ликантропией и каждую ночь превращался в монстра, а жить нормально смог только в храме, где болезнь не действует...

Боги, неужели все это – за такую короткую жизнь?

«Все закончится быстрее, чем хочешь, – говорил Витор. – Не трать время впустую. Живи. Смерть не страшна – страшно умирание. Сознаешь, что конец, но исправить или отсрочить нельзя, и больнее всего от сожалений о несбывшемся. Живи, чтобы сбывалось и перед смертью не мучило».

Разбудил зов Халлига через «окольцо».

На острове случилась какая-то аномалия. Один из ледяных фонтанов вспыхнул пламенем, как дерево, сгорел, остались черная рытвина и столб дыма. Ничего похожего раньше не случалось.

— Проверил башню, – сказал Халлиг. – Неполадок в паутине чар не обнаружил, спровоцировать подобное башня не могла.

— Темная магия?

— Не совсем. Магия демонов.

— Вот как...

— Судя по всему, на месте фонтана открылось окно царства демонов, но встретило сопротивление ледяной магии и, образно говоря, растеклось.

— Вообще-то, огненные порталы – явление обычное, но у нас на острове...

— То-то и оно.

Группа двинулась в путь.

На связь с Леарит вышла Камалия, тоже через Око Асимиры, что странно. Раньше призрак жрицы просто появлялся рядом.

— Друзья, я больше не могу сопровождать вас, увы. Дальность действия заклинаний, что позволяют мне быть далеко от разума Клессы, достигла предела. Вы спустились очень глубоко, пока я лечила его приступ.

— Как он?

— Хорошо. Продолжаем увеличивать дальность моей проекции, это помогает ему не думать о плохом. Честно сказать, тревожусь... С ним такого не было давно.