Книга Холод, согрей, страница 164 – Олег Фомин

Водная гладь тревожно колышется...

— О боги! – прошептала Леарит

Эгорд пробует корабли сосчитать, но сбивается.

— Темный Орден!

Халлиг стиснул посох до скрипа.

— Во всей мощи.

Верить не хочется, но конец всегда такой. Кажется, быть не может, рано, так много еще не успел, море планов... Не может все кончится сейчас, вот так!.. Но что-то в глубине души холодно шепчет: время вышло. И знаешь, хоть и боишься признаться, – так и есть.

Впервые после встречи с Зарахом в Старге, когда повелитель демонов разрывал Витора, Эгорд боится. На войне не боялся – терять было нечего, Зарах отнял все. А здесь – полный чудес ледяной остров, друзья, вот-вот появятся ученики... Леарит! Любимая Леарит!

— Начало конца, – сказал Халлиг. Без страха, без философских ноток.

Будто судья вынес приговор.

— Сколько же их! – дрогнул голос Леарит.

Она боится... Может быть, даже сильнее Эгорда.

Минутная слабость резко обернулась гневом. Он перебьет всех тварей Темного Ордена. Защитит ее! Даже ценой своей жизни он будет для нее стеной. Не отрывая злой взгляд от горизонта, воин-маг спрятал ладонь Леарит у себя в кулаке, девушка прижимается к его плечу.

— Похоже, Орден пригнал лучшие силы, – говорит Халлиг. – Вряд ли увидим рядовых темных... Чувствую, собралась исключительно элита. И таких отборных – целая армия.

— Вам оказана великая честь, ха-ха-ха!

Все трое развернулись.

— На вашем месте я бы гордилась! – сказала Милита.

Демонесса на вершине башни, ее и Эгорда разделяют десятка два метров.

Кожаные крылья подняты, напоминают гигантские прямые рога, Милита в изящных доспехах, черных, будто пластины коптили над вулканом, нагрудник украшен большим кристаллом, тот словно вырезан из ночного звездного неба.

Слева от Милиты хранит неподвижность некромант в блестящем сером плаще, из мрака под капюшоном сияют фиолетовые глаза. Он как свеча внутри темного заброшенного дворца, в порезах от восковых слез, что застыли сотни лет назад. От его покоя исходит жуткая неизбежность надгробия.

С другой стороны от Милиты – глава ассасинов Зесс. Плавно покачивается, воротник кобры на вдохах растет, на выдохах сдувается, как вторые легкие. Острая змеиная голова высовывает язык, вилка красного мяса нанизывает витающие в воздухе чужие страхи, ныряет обратно...

Эгорд пристально смотрит на демонессу.

— Снова ты!

— Прилетела доделать дело, – говорит Милита певуче. – В прошлый раз твоя подстилка помешала. Но теперь у нее нет силы, бедняжка, ха-ха-ха!..

— Стерва!

— Как грубо, старший братец. Общение с Хафалом не на пользу. Впрочем, твой Тиморис тоже не блюститель нравственности.

— Только попробуй...

— Трусишка... Разгневанный трусишка не хочет умирать, не хочет терять свою трусливую богиньку и свой островной мирок! Забавно...

— Чудовище! – прошептала Леарит.

— В кого ты превратилась, сестра? – не понимает Эгорд. – Ты всегда побеждала страхи, боялась, но побеждала! И мечтала о мире без страхов! А теперь сама стала той, кто внушает страх. Разносишь его как чуму, мстишь за страхи, которые мир заставлял терпеть тебя! Ты забыла Витора?

Эгорд пытается разглядеть сквозь красную кожу и вуаль лавовых жилок хоть какой-то признак того, что младшую сестренку выбило из колеи, отчаянно хочется верить, что нечто подобное все же показалось...