Книга Холод, согрей, страница 162 – Олег Фомин

В центре, на подушке мхов и лишайников, лежит Велира. Верхняя половина. Там, где были ноги, сияет обнаженное мясо, торчит позвоночник, волокна разорванных мышц перемешаны с обломками таза, дохлыми змеями распластались блестящие веревки кишок. Простыня мха напитана, густое вино продолжает вытекать. Поодаль застыл черный слизень печени.

Руки Велиры раскинуты как на виселице, волосы мокрые, но все равно пышные, закрыли часть лица. Изо рта красный ручей. Губы подрагивают, в глазах еще горит жизнь, но даже лучшие маги Светлого Ордена не смогли бы исцелить такое.

Хафал медленно подошел, опустился на колени, хвост извивается крайне осторожно, словно малейшее движение спугнет остаток ее жизни. Демон осматривает страшную рану, лужи крови и кусочки плоти вокруг. Зеленый свет в глазах мерцает, как костерки в ураган.

С огромным трудом девушка повернула лицо к Хафалу. Взгляд выходит из пустоты, ей тяжело сосредоточиться, губы силятся что-то сказать, но не выходит.

— О боги! – шепчет Халлиг. – Кто сделал это?

Эгорд смотрит как ученый на подопытных кроликов. Любопытство и желание, чтобы эксперимент развивался так, как хочется...

— Знаешь, как рождаются демоны? – бормочет, глядя на страшную сцену. – После зачатия семя прорастает в чреве матери за сутки, а от самых сильных демонов – за несколько часов. Мать испытывает страшные муки. А демоненок, созрев, разрывает чрево, выбирается наружу. Если мать слаба, чтобы дать отпор, новорожденный может ее сожрать.

Халлиг стал накладывать на Велиру чары, Эгорд сел на колено у ее головы, из торбы на поясе возник флакончик, под шепот жреца зелье потекло в окровавленные губы.

Тени на Велире тают – ее озаряет свет жреческого посоха. Целебная сила обволакивает девушку сиянием, впитывается...

Кровотечение из живота прекратилось, веки смогли плавно моргнуть. Глотательное движение – и слабый кашель, изо рта еще одна змейка крови.

Эгорд встал.

— Это не обратить.

— Мы лишь сделали умирание не таким мучительным, – сказал Халлиг.

Оба тихо отступили на край площадки.

Велира смотрит Хафалу в глаза.

— Сабли возьми себе... Крепкие, рубят хорошо... Пригодятся...

— Пригодятся?!

Хвост разрубил высокий валун, на котором тоже полно кровавых брызг.

— Пригодятся... Дура!

Но на лице Велиры не дрогнул ни один мускул, лишь взмахнули вновь ресницы.

— Не смей, поняла?! Не смей! Мы же сражались вместе, из стольких передряг выбирались!

Эгорда накрыло...

Витор. После битвы с отцом Хафала. Эгорд склонялся над другом.

«Знаешь, Эгорд, – шептал Витор, умирая в постели без ног и части живота. – Я лишь жалею, что мы с Милитой не успели завести мальчика... или девочку... Странно, да? Пережил столько приключений, а перед смертью мечтаю о простом... Глупо как-то вышло...»

«Держись, дружище! – Эгорд держал за руку. – Мы же из стольких переделок выбирались».

«Все когда-то заканчивается», – улыбнулся Витор.

— Все когда-то заканчивается, – прошептала Велира.

Веки медленно опустились.

— Не смей!!! – сотрясло пещеру как громом.

Кулак обрушился рядом с ее головой. Хвост свистит в агонии.

— Не смей, тварь!

Жало оставляет на камнях порезы и кислоту, пещеру заволакивает зеленый дым, Эгорд и Халлиг сделали шаг назад, не попасть под хвост.

Ладонь демона схватила булыжник размером с яблоко, кулак дрожит. Хрустнуло, разлетелись крошки, сквозь пальцы, как из разбитых часов, вытек песок.