Книга Холод, согрей, страница 167 – Олег Фомин

Врата со скрежетом разеваются, по глыбам, кустам и кочкам, грохоча, сбегают ледяные элементалы. Заросшие кольями белесые статуи теснятся во дворе хрустящей массой, давят друг друга в жажде вырваться, дать отпор, от гвардейцев взлетают клубы холодного пара, многие лезут через стены, прыгают из окон.

— Прости, что не смог защитить.

— Не вини себя. Я не жалею... Так давно никого не любила...

Наверное, этот поцелуй последний, думает Эгорд, ослепнув. В холодной тьме губы жгучие, будто в горло вливают горячий мед.

Тучи страшно грохочут, черные бока трутся друг о друга как детали мясорубки, шары огня продолжают ронять демонов... но стала видна магическая аура острова, по ее куполу от башни прокатывается бирюзовая волна силы. Такой же свет начали излучать снег и лед, темная армия словно растрескалась белой сетью.

Из ледяных выступов, сугробов, сосулек, танцующего снега... рождаются звери!

Олени из водяного стекла принялись молотить демонов копытами, ветвистые рога с разгона вскидывают. Стебли и колосья, чистые как хрусталь, оплетают и валят в погибельные объятия, сдавленные глотки ассасинов хрипят, трава вгрызается с прожорливостью могильных червей. Ледяные деревья раскидывают сучьями как булавами, копья ветвей вспарывают. Насекомые обклеивают жужжащими клубами. Снежные призраки закручиваются в горловины смерчей, где враги кувыркаются беспомощно, колонии снега разбивают их о лед, швыряют на колья деревьев.

В рядах тьмы неразбериха, центростремительное течение штурма замедлилось, захватчики бьются с флорой и фауной, спятившие от гнева демоны кидаются на сородичей...

Под крепостью ледяные големы, точно быки, сшибают демонов, те разлетаются как полешки от колуна, катятся вниз.

На крышу пролилась уже не одна стая хвостатых. Хорошо, что тупые, справляться с ними просто. Ассасинов меньше, но они умелые и коварные. Световые щиты спасают от демонов, однако крисы орденских убийц проходят сквозь пленку света легко.

Ярость поглотила Эгорда как на войне. Крыша завалена трупами бесов. Прямо в битве воин-маг ухитряется превращать дохлых демонов в ледяных големов, похожих на него самого. Те атакуют ледяными клинками, переняв часть боевых навыков Эгорда, один даже сумел сразить демона ледяным заклинанием.

Леарит рубит двуручником, иногда он превращается в Жею, птица и хозяйка сражаются порознь, а потом Жея ныряет в ладонь Леарит мечом, и та вновь начинает рассекать.

Остров содрогается от ужаса, что творится на берегу – недалеко от мельницы.

Там Клессу всего облепили и грызут, бьют когтями, хвостами... Вокруг танцуют черные клубы дыма, это ассасины – появляются, жалят крисами, исчезают. Клесса весь в крови, но на мелюзгу ноль внимания, ледяная аура превращает половину врагов в лед, позволяя сосредоточиться на гигантских древесных рептилиях.

На берег выбросился корабль, но Клесса поймал щупальцами в воздухе, с разворота швырнул обратно в океан. Корабль успел превратиться в лед, удар о воду разбил на айсберги.

Рядом с Клессой появляется призрак Камалии, сжигает захватчиков лучами света, посох бьет наотмашь, расшвыривая волну демонов, или разит как копье, а когда Камалию убивают, она появляется снова, в другом месте. И не забывает накладывать на Клессу чары исцеления.

— Этот остров уйдет под воду!