Книга Холод, согрей, страница 107 – Олег Фомин

Хафал развязал пояс лезвий, вытянул из-под девушки.

— Тебе не понадобятся.

Наклонился к ее туловищу, жвалы развязывают тесемки жилета одну за другой, двигаясь от груди до стрелки между бедрами. Последние шнурки рвет зубами.

Края жилета чуть раскрылись, теперь между лицом демона и животом пленницы только воздушная ткань платья. Сквозь нее Хафал потерся носом о девичий живот, вдохнул, по его телу пошла мелкая судорога.

— Это не должно кончиться быстро, – бормочет, не прекращая дышать Велирой. – Слишком долго ждал, чтобы спешить.

Лапы заползли под жилет, раскрыли. Велира вдыхает глубоко, и грудь натягивает на платье складки, тонкие и упругие как струны, а лапы скользят вверх по ребрам со скоростью улиток, пальцы растопырены, впитывают жар тела. Когти уперлись в желанные округлости.

Свист, что-то бешено вращается.

В лопатку Хафала – удар, хвостатую скалу панцирей откинуло к сталагмитам, голова пробила один из них, но демон тут же вскочил, в развороте хвост срезал целый забор кольев.

— Убери лапы, таракан помойный!

На край лаза только что влез и стоит на колене Тиморис. Около Велиры валяется его сабля, воин вытащил из ножен вторую.

Сын Зараха скрутил хвостом охапку скошенных сталагмитов.

— Ррра!

Швырнул в Тимориса, тот в прыжке откатился вбок, дождь кольев разбился о стену, о берег дыры, некоторые исчезли в ней.

Прыжок Тимориса к Велире, перекат, вторая сабля вернулась в кулак хозяина, отец Велиры встал. Сгорблен как взведенная пружина.

Хафал вне себя от ярости.

— А ты как здесь?!

Ответ прилетел из дыры на сияющих золотых крыльях. Жея зависла над провалом, озаряет пещеру лучами и криком, от каждого маха крыльев – волна искр.

Хафал растет, мускулы становятся круче, жилы превращаются из веревок в канаты, пластины все толще. Кисти – уже клешни.

— Стукачка пернатая!

Прыгнул через Велиру на Тимориса, тот встретил секиру хвоста крестом сабель, удар вогнал его сапоги глубоко в землю, но крест выдержал.

Началось бес знает что. Хафал и Тиморис мечутся по пещере как безумный сквозняк, в вихре ударов тело каждого успело пролететь над спящей Велирой раз десять. Оба уже в порезах, Тиморис лишился одной сабли, у Хафала рассечена бровь. Демон превосходит, но Тиморису помогает Жея, хрупкий баланс пока держится, но Эгорд опасается, что горячие парни поубивают друг друга, придется пускать в дело стрекоз.

Тиморис опять кинулся, рубанул, но демон нырнул под саблю, хвост оплел запястье, сдавил, воин саблю с криком выронил.

Клешня замахнулась, обрушиться врагу на хребет. Но на Хафала с клекотом налетела Жея, демон отпрянул, морда потемнела, а клешня, вовремя прикрывшая глаза, стала черной, от нее повалил дым.

Птица успела улететь от петли хвоста, его сегменты тоже почернели.

На демона с голыми руками и матерным штормом набросился Тиморис, его пальцы перехватили клешни у предплечий, Хафал отшатнулся, но устоял.

С налитыми кровью глазами Тиморис смотрит снизу вверх, в зеленое пламя под бровями демона, почти вплотную.

— Не смей лапать мою дочь!

— Тебя забыл спросить, чучело!

Человек-скорпион долбанул Тимориса лбом в нос, брызнула кровь, голова откинулась назад, Тиморис отпустил предплечья демона, схватился на кровавый родник.

Демон поднял клешней за горло, попер к стене, вжал в нее Тимориса, тот отпустил нос, ладони в крови, щеки, губы и подбородок тоже, в лоб нацелилось жало. Хафал низко рычит Тиморису в лицо, обдает его разбитую рожу струями пара из ноздрей.