Книга Холод, согрей, страница 106 – Олег Фомин

Леарит наклонилась рассмотреть.

— Темный ювелир. Собирает камни, они ему как панцирь. Корни камней постепенно растворяются в слизи, так ювелир питается.

— Красиво... – бормочет Велира за ее спиной. – Что-то устала совсем...

Веки опустились, она заваливается набок как бревно.

Демон поймал, подхватил на руки. Медленно пятится, зеленые костры глаз мечутся в поиске...

Внимание задержалось на дыре в потолке.

Под ней растет семья грибов-пружинников. Хафал прыгнул на мелкий крайний, затем на центральный, самый высокий, шляпка подбросила тушу в потолочный лаз, человек-скорпион исчез во мраке бесшумно. Эгорд отправил за ним стрекоз.

Леарит, оторвавшись от созерцания слизня, озирается.

— Эй, вы где?

Выходит на середину прохода.

— Аууу!.. Куда пропали?

Из-за дальнего поворота вновь показалась Жея, но теперь рядом с ней бежит Тиморис. Под золотым искропадом Жеи помахал рукой Леарит.

— О, ты здесь, Леарит! А я собираю хлам для кухонной магии.

— Тиморис, ты не видел Хафала с Велирой?

— А что случилось?

Тем временем, Эгорд следит за беглецом, стрекозы едва поспевают. Хафал мчится, пригнув голову, как хищник, по тесным лазейкам, прыжки на цыпочках, полет без шума, без контакта со стенами и потолком, как ассасин!

Может, когда захочет.

С Велирой на руках демон бежит хаотичным маршрутом, интуитивно, словно хочет просто убежать подальше, повыше, запутать следы, резко поворачивает через каждые два-три прыжка, а то и вовсе ныряет в щель.

Прыжок вверх выбросил демона в просторный купол пещеры, здесь полно волнистых белых сталактитов, похожи на лед, но на самом деле – соль. В уголке соляные сталагмиты, пронизаны дырками, будто норы насекомых, рядом с рощей сталагмитов крохотный пруд, белая, как молоко, вода, у берега распушилось облако бледных растений.

Хафал уложил Велиру на эти растения. Осматривает с головы до ног, взгляд задерживается на груди, бедрах.

— Обожаю магию! Особенно светлую...

Опустился на колени.

Хвост проскальзывает по телу смуглянки, ручей бурых сегментов огибает рельефы. Оплетает как удав, девушка скручена спиралью, жало, очищенное от яда, отводит от ее лица локоны.

Велира посапывает, реснички дрожат. Перевернулась набок, обняла конец хвоста как куклу, прижала к щеке, тело ерзает, ища удобную позу. Недовольный узелок губ подвигался влево-вправо, но затем развязался в безмятежную улыбку, тело расслабилось. Легкий храп.

— Жрец говорил, должна спать не меньше суток, и не разбудит даже гром вулкана...

Смакуя ощущения, демон скользит ладонями по ее доспехам. Один за другим щелчки, Хафал расстегивает ременные пряжки на доспехах.

Ритмичное хлопанье – в молочный полумрак пещеры вторгаются яркие полоски света, из дыры в полу, через которую Хафал проник в пещеру, рывками поднимается Жея.

Демон отломил от земли соляной кол, швырнул в птицу.

— Кыш, курица!

Жея юркнула обратно, кол разбился о край дыры. Эхо возмущенных птичьих криков удаляется, как и хлопки крыльев.

Хафал вернул взгляд к добыче.

Хвост осторожно разматываться, вместе с ним отходит черная скорлупа доспехов. Девушка вытекла из них легко, перевернулась на спину, руки в стороны, утонула в ложе растений.

Демон бросил доспехи, грянула какофония лязга, но Велира и не поморщилась, дышит мирно. Без доспехов вдвое меньше, но грудь и бедра почти не изменились, такие же крутые. Черное боевое платье из двух слоев, верхний в виде обтягивающего жилета и штанов, а нижний – собственно платье, воздушное. Юбка до колен, спереди открыта. Широкий матерчатый пояс забит шеренгой тонких, как бумага, метательных лезвий.