Книга Холод, согрей, страница 110 – Олег Фомин

Жея разжала когти, вжик, гарда сабли щелкнула о торец ножен.

Хафал прошел мимо Тимориса, под мышкой зажат нагрудник Велиры, в другой охапке – прочие доспехи, за спиной золотые сабли. Хвост, извиваясь по земле вслед за хозяином, отпихнул вторую саблю Тимориса, та засвистела в полете, вонзилась в норку на вершине сталагмита, по которому ползают личинки.

— Ой, извини, я нечаянно, – сказал демон так, будто «Чтоб ты провалился!»

Спрыгнул в яму.

Тиморис проводил его бешеным взглядом, вырвалось ругательство, но отец вновь посмотрел на дочь, и сердце оттаяло. Жея метнулась к сталагмиту, уже скоро вернулась с саблей.

До самого вечера Тиморис нес Велиру, несмотря на то что приходилось порой идти круто в гору, да еще с препятствиями. Эгорд и Леарит предлагали ее разбудить, с помощью зелья или магии, но Тиморис отказался. А Хафала даже близко не подпускал, несколько раз чуть не подрались, благо было кому разнять.

Хафал бросил в Тимориса доспехи Велиры, ее одежду, сабли. Тиморис кое-как увернулся, чуть не упал с дочкой на руках.

— Сам неси эти железяки, папаша! – прогремел демон.

Но Тиморис и бровью не повел, одел дочь, заботливо вернул на нее доспехи, застегнул ремешки, а золотые сабли повесил себе за спину. Выпил зелья бодрости и силы, поднял Велиру и пошел дальше.

А вечером у костра Велира начала просыпаться, Тиморис повздыхал, но с улыбкой положил рядом с дочерью сабли, ушел на другую сторону. Велира зевнула широко, потянулась, глаза открылись, моргают вязко. Кулак протер глаза, смуглянка приподнялась, огляделась.

Неподалеку Хафал сидит на камне, разделывает тушку пойманного на охоте зверька, кровь брызжет после каждого хруста.

— А где мы? – спросила Велира сонно. – Что-то плохо помню...

— Да тебя какой-то ядовитый куст цапнул, – говорит демон, – целый день дрыхла, пока отходила. А мне все это время пришлось тебя, дуру, на руках тащить.

Тиморис от возмущения чуть не вскочил, но Эгорд удержал.

Велира смотрит на Хафала.

— Да?

Опять зевнула, помотала головой, рука потрепала волосы, другая нащупала рядом на земле сабли. Демон отломил от туши зверя еще кусок, откусил, зачавкал.

Велира поморщилась.

— Ты хоть бы жарил, что ли, а не жрал сырое!

— Сырое вкуснее, дура!

— Ты вообще что-нибудь, кроме мяса, ешь? Ах, ну да, ты же у нас Пожиратель Душ... Хоть какое-то разнообразие пищи. Интересно, как ты эти самые души употребляешь? Вилкой и ножиком?

— Души не ем.

— Тогда тебе надо зваться Пожирателем Мяса.

— Прозвища не выбирают. Их дает молва. Пожирателем Душ прозвали другие демоны.

— И почему же?

— Те, кого убиваю, не возрождаются ни в царстве демонов, ни в небесном. Их души умирают вместе с жалкими потрохами. Даже Ямор не может убивать так! Поэтому меня боялись даже те, кто сильнее. Слабому иногда улыбается удача, а никому не хочется погибать навсегда.

— Жуть! Теперь и мне расхотелось с тобой драться, даже в шутку...

— Пока тебя не нагнул, можешь не трястись. Нужна живая, ха-ха!

— Да уж, успокоил.

Утром Хафала и Велиры в лагере как обычно нет, наверное, опять где-то фехтуют. Леарит спит, Тиморис тоже.

Эгорд поднялся, надел доспехи, осторожно поцеловал Леарит, перешагнул через Тимориса, вышел из-под защитного купола. Пока чары гигиены очищают тело, разум летает от стрекозы к стрекозе, обозревая пещеры одну за другой...