Книга Смотритель маяка 1, страница 98 – Сергей Шиленко, Артём Град

Началась вечерняя рутина. Я нагрел воды, достал кусок самодельного мыла. Запах у него был тяжёлый, но после дня в каменной пыли, это не имело никакого значения. Раздевшись, начал яростно натираться. Мыло давало серую скудную пену, но работало: отмывало грязь и расслабляло мышцы. Ощущение чистоты пришло физическим восторгом.

— Гляди-ка, Боцман, — ковш звякнул, опустившись на каменную опору. — Теперь я пахну, как твой обед.

Кот сидел на краю лавки и с интересом наблюдал. Стоило мне отложить обмылок, усатый поспешил его лизнуть, поморщился, затряс головой, но через секунду повторил попытку. Притягательный запах жира явно вводил его в заблуждение.

Обойдя владения, я закинул уголь в топку, пожевал лепёшку и завалился спать. Готовить что-либо не было ни сил, ни желания.

Следующее утро встретило меня жуткой ломотой во всём теле, но пришлось вставать. На острове осталось всего два крупных камня, которые я ещё мог сдвинуть, дальше шёл сплошной скальник, и бить его кувалдой наугад можно неделями.

Я впрягся в волокуши в последний раз, дотащил последние камни за порог, поднялся наверх, и тут…

МИНЕРАЛЫ: кристалл чёрный — 8 шт.

Чуда не произошло.

— Да и чёрт с тобой! — выкрикнул я в пустоту Маяка. Спустился на кухню, вывернул кран на полную и стал наполнять всю возможную тару чистой водой…

Восьмой кристалл встал в паз с мягким магнитным притяжением и приятным щелчком, точно закрылась дверь с доводчиком, по ладони пробежала вибрация, и в ту же секунду фонарную залило стерильно-белым светом. После всех моих «ослепительных» встреч с «Чёрной слезой» этот оказался мягким, не выжигающим глаза, но выхватывал каждую соринку на полу, каждую царапину на латунных деталях. Маяк не растрачивал энергию впустую, она вся уходила в работу.

Под полом что-то дрогнуло, глухой гул поднялся откуда-то из-под фундамента, вызвав дребезжание стекол. Ощущение складывалось такое, будто огромный механизм в глубине скалы провернул ржавые шестерни и сделал первый глубокий вдох. Мне показалось, что снаружи начался шторм, хотя погода радовала солнцем и безоблачным небом.

Толкнув дверь, я выскочил на внешнюю галерею, поборол порыв ветра и уставился на подножие Маяка. Там, где обычно вода лениво омывала скалы, сейчас творилось неладное: океан кипел, огромные пузыри с рокотом вырывались на поверхность, лопаясь и выбрасывая в небо тяжёлые столбы густого пара. Я вцепился в поручни, ожидая, что Маяк или вот-вот затонет или взлетит. Несколько секунд ушло на осмысление процесса.

Вода вокруг острова бурлила, словно в гигантском котле, похоже, энергия кристаллов шла на выпаривание гигантского количества жидкости, сквозь рокот прибоя слышалось характерное шипение, словно на раскалённую плиту поливали из ковша, и воздух мгновенно наполнился белым туманом, пахнущим варёной солью и ракушками. Всё, процесс запущен, мне оставалось только вцепиться в холодное железо и смотреть на это представление. В голове крутилась только одна мысль: какую же температуру должны выдавать нагреватели внизу, чтобы за считанные секунды осушить затопленные залы? Что-то натужно ревело в теле скалы, и этот звук мог означать только одно: путь в подземелье открывался.

— Эх, жаль, что Мирель не видит! Такой эпичности позавидует даже кино!