Книга Смотритель маяка 1, страница 84 – Сергей Шиленко, Артём Град

— Стоп, кроме шуток. Боцман, овёс для тебя?

Рыжий снова мяукнул, но уже громче, явно дивясь моей тупости.

Это было настолько буднично и в то же время невероятно, что я на секунду завис.

— Договорились, посеем тебе овёс.

Усатый выгнул спину, с довольным видом потираясь о мою ногу.

Я вернулся к «Помидору» и нажал на плашку, получив подробную выписку о сорте, калорийности, весе плода и «Способах посадки». Вот оно! Посмотрим. В появившемся отчёте высветилось решение, от которого у меня глаза полезли на лоб. И как я сам не догадался!

«Ваш инвентарь для гидропоники».

Экран заполнили чертежи, идея оказалась поистине гениальной в своей простоте: использовать внутреннее пространство башни для посадок. Внизу светилась системная сноска.

ПРОЕКТ Автономная гидропоника.

Компоненты:

— Ёмкости (брёвна / желоба). В наличии.

— Дренаж (раковины / песок). Отсутствует.

— Субстрат (уголь / зола). В наличии.

— Питательный биоконцентрат (органика). Синтез: 0 из 14 циклов.

— Гид-ро-по-ни-ка! — прошептал я, чеканя каждый слог. — Это же выход! Никакой шторм не смоет мои помидоры, если они растут прямо на лестницах Маяка.

Все компоненты, которых не нашлось на Маяке, светились серым: раковины и песок. А вот зола, уголь, бревно, рыба, кофе и бобы горели жизнеутверждающим зелёным. Ну, кофе я тратить на это не стану, бобов у меня отродясь не водилось, а за рыбу Маяк принял, очевидно, мясо кита. Но в такую погоду не стоило соваться даже за ракушками и песком, не то что на рыбалку. Ладно, гидропоника пока откладывалась.

Что тогда? Вспомнил вкладку «мыло» и вернулся туда. Здесь оба ингредиента, и жир, и зола, подсвечивались зелёным.

— Ну что, Боцман, раз с огородом пауза, пойдём хоть помоемся по-человечески.

Спустившись вниз, я принялся за дело с аккуратностью алхимика, корпеющего над приворотным зельем. Первым делом щёлочь. Я выгреб из печи самую чистую золу, за неимением сита руками выбрал крупные угольки, залил водой в медном ведре и поставил на край печи, следуя инструкции. Раствор должен настояться, стать скользким на ощупь, что служило верным признаком того, что щёлок готов.

За жиром я пришёл к бочкам с китовым мясом. Стараясь работать аккуратно, срезал пласты белой плотной массы.

— Извини, друг, — буркнул я невидимому киту, — это для дела.

На кухне уже разогрелась кастрюля, жир шкварчал и неохотно плавился в прозрачное масло. Запах, конечно, стоял специфический, удушающий, животный, но пришлось потерпеть. Когда шкварки потемнели, я их вынул, чтобы оставить в котле чистую маслянистую основу, настал самый ответственный момент. Инструкция Маяка советовала вливать щёлок в горячий жир тонкой струйкой, не прекращая помешивать.

— Ну, помешивать, так помешивать.

Жир сохранял прозрачность, пока первая порция щёлочи не коснулась масла; жидкость мгновенно помутнела и стала превращаться в белёсое молоко.

— Давай, родная, омыляйся!

Я мешал так минут тридцать; рука начала затекать, камзол стеснял движения и заставлял потеть. Наконец масса в котле начала меняться, она густела, становилась похожей на заварной крем, и когда лопатка начала оставлять за собой чёткий след, я понял, получилось.

Белая жирная масса потекла в кошачью глиняную миску, застеленную промасленной ветошью. Форма была выбрана в последнюю минуту, Боцман счёл это вероломством с моей стороны и пытался протестовать.