Книга Смотритель маяка 1, страница 65 – Сергей Шиленко, Артём Град

Мне требовалась несгораемая площадка, место, где можно безопасно экспериментировать, не рискуя спалить собственный дом.

Боцман вернулся на порог, обнюхал воздух, фыркнул и сел на безопасном расстоянии, давая понять, что дальнейшие опыты он одобряет только при соблюдении ТБ.

Камни с берега подходили идеально, хватило бы нескольких аккуратных плоских булыжников, чтоб создать несгораемую площадку для работы с огнём. Как говорил мой дед, не страдавший политкорректностью: «Работайте, негры, солнце ещё высоко!»

Спуск по лестнице занимал минуту, но подъём с камнем вечность.

— Ты опять строишь печь, чтобы жарить рыбу? — Мирель подняла голову из воды, когда я уронил тяжёлый плоский булыжник.

— Можно сказать и так, — вытирая ладони о штаны, ответил я — Нужна площадка, где ничего не загорится, и даже рыба!

— Где ничего не загорится? — Мирель прищурилась. — Ты ведь искал огонь, а теперь хочешь уберечься от него? Огонь побеждают водой, лучше используй её, — вот сейчас её пробрало на дельные советы.

— Сложно объяснить, Мирель, но фигурально я поймал солнце, и это наш огонь.

— Поймал солнце? — она рассмеялась, и звук её смеха разнёсся над водой звонко, как бьющаяся посуда. — Ты поймал солнце в свою башню и теперь боишься, что оно сожжёт тебя?

— Ты права, но я могу его укротить, — оставив её веселиться дальше, я поплёлся к Маяку с очередным камнем.

— Смотритель, лучше подружись с солнцем! Не сражайся! — послышался голос Мирель снизу, пока я, пыхтя, ковылял по крутым ступенькам.

Подъёмы и спуски заняли полчаса, но зато на полу фонарной комнаты появился квадратный островок из серого гранита. Кот, обнюхав первые несколько камней и убедившись, что они не являются ни пищей, ни угрозой, лениво наблюдал за процессом с безопасного расстояния.

Солнечные лучи били в окна галереи под прямым углом, всё было готово к работе.

Я достал из кармана ракушку и положил на подготовленную поверхность.

— Фух! Ну, поехали!

Тяжёлое стекло со скрипом наклонялось, луч медленно полз к точке икс.

В первые секунды ничего не произошло. И следом ракушка треснула с глухим щелчком, выпустив белое облачко, и через три секунды рассыпалась на мелкие осколки.

— Интересно, — протянул я, отодвигая осколки ногой.

Следующей жертвой стал кусок мачты. Дерево задымилось мгновенно, но не вспыхнуло, а лишь прожглось насквозь, превратившись в угольную труху за считанные секунды. Коралл, принесённый Мирель вместе с песком, повёл себя иначе: раскалился добела, но не разрушился, а только побелел и стал хрупким, как фарфор. Ткань с паруса, выброшенного штормом, исчезла в мгновение ока, не оставив даже золы. Кость рыбы, недоеденная Боцманом во время вчерашнего ужина, почернела и рассыпалась. Медная проволока, оставшаяся от ремонта удочки, раскалилась и каплями стекла на постамент.

Всё это несомненно впечатляло, но не поражало воображение. Наконец я положил на каменную площадку гвоздь, тот самый корабельный гвоздь из мягкой стали, по которому лупил молотком час назад. Луч собрался на чёрных, изъеденных морской водой гранях. Сначала гвоздь просто нагрелся, потом покраснел, потом побелел от жара. И тут я увидел невозможное.

Металл начал плавиться, стекать каплями расплавленной стали на каменную площадку и собираться в маленькую лужицу, оранжево-жёлтым цветом напоминая о своей температуре. Я дёрнул руку, отводя линзу в сторону, сердце колотилось в груди так сильно, что казалось, сейчас выскочит.