Книга Смотритель маяка 1, страница 47 – Сергей Шиленко, Артём Град

Порыв прохладного ветра отвлёк от созерцания идиллии, снова напомнив о бреши в нашей броне.

Оставлять её так определённо нельзя, хотя повода для паники пока не предвиделось; шторм отбросил туман метров на сто. Но и терять время тоже не следовало, последняя стычка с ним едва не стоила нам жизни. День выдался на удивление светлым, солнце припекало, ветер стих, и настроение было под стать погоде рабочим и уверенным. Если есть трещина, значит, нужна заплатка.

Я направился к узкому окну третьего этажа и, прикинув размеры, ножом аккуратно подцепил старый штапик. Деревяшка отошла с сухим скрипом, и рама освободилась. Разместив на столе хрупкий прямоугольник, я столкнулся с первой проблемой: резак. Отбивать кусок — не вариант, стекло планировалось вернуть в раму. Вот бы спуститься в хозмаг за углом и купить копеечный алмазный стеклорез…

— Хм-м… Алмазный, алмаз…

В кармане холодом напомнили о себе два чёрных кристалла, и я вынул один. Огранён идеально, а если он такой же твёрдый, то вот и решение проблемы.

Вместо линейки подошла доска для резки овощей. Когда легонько прижал кристалл острым концом, стекольная пыль показалось под гранью. Что ж, неплохо, начало выглядело многообещающим. Ну, поехали!

Мерзкий скрежет завершился звонким щелчком. Так, теперь самое главное: сдвигаем кусок, уравнивая разрез с краем стола. Набрав в грудь воздуха, резко и уверенно нажал, и в ладони осталась на удивление ровная прямоугольная полоска.

— Бинго!

Основное стекло вернулось в оконную раму, а образовавшуюся щель сбоку прикрыл обрезок доски.

В фонарной комнате вырезанная полоска легла точно поверх трещины на толстой юбке линзы. А всю конструкцию я стянул медной проволокой. Выглядело это, конечно, грубо, кустарно, зато сидело намертво.

— Какое-то время поживёт, — заключил я. — А как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.

Гениальность задумки требовала немедленного испытания. Спустившись на кухню, от души закинул в топку дармовых дров, благоразумно решив поберечь уголь. Печь бодро загудела, пожалуй, более восторженно радовался еде только Боцман.

Возвращение наверх только подтвердило успех. Кристалл стремительно разогревался, заплатка держалась молодцом, а медь не провисала.

— Вот оно, настоящее дело! Это тебе не кнопки нажимать, а думать головой и работать, засучив рукава, — думал я, скрестив руки на груди и любуясь результатом своей смекалки.

Громкий хлопок чуть не оглушил меня, осколки шрапнелью разлетелись по комнате, издав звон при попадании в окна галереи. Я опомнился только когда почувствовал жжение, что-то влажное стекало по щеке.

— Ну, конечно! — я смазал кровь повязкой, что была намотана на руке. Содранная во время шторма ссадина немного ныла, но уже успела подзатянуться.

Вот тебе и гениальная идея! Обычное оконное стекло просто не выдержало такого дикого нагрева, высокий коэффициент расширения… «Сопромат», второй курс. Я нервно усмехнулся.

— Это тебе за гордыню.

Мой кустарный ремонт с треском провалился во всех смыслах, придётся выискивать другой способ.

Маяк при всей его мистической природе оставался механизмом, а любая система обычно проектируется с расчётом на поломки. Никто не создаст такое устройство без возможности ремонта. Аварийная служба сюда не приедет, поэтому ответ должен лежать в журнале Смотрителя. Я отряхнул свою матросскую форму и привычно зашагал по винтовой лестнице вниз.