Книга Смотритель маяка 1, страница 46 – Сергей Шиленко, Артём Град

Но самой главной утренней удачей стал тяжёлый холщовый мешок, густо облепленный морской травой. Я аккуратно разрезал горловину ножом и не поверил собственным глазам. Внутри лежало несколько десятков крупных, крепких свекольных головешек, настоящие овощи, выдержавшие испытание солёной водой.

Я перетаскал все найденные богатства поближе к открытой двери и разложил их под прямыми лучами поднимающегося солнца. Физический труд на свежем воздухе окончательно выветрил из моей головы остатки ночного оцепенения.

На месте, где еще вчера сушилась моя рыба, печально болтался обрывок бечевки. Обидно!

Несколько рыбин до нашествия бури ещё оставались в гроте, я взял свечную лампу и спустился в подвал проверить. Вода здесь уже опустилась до привычного уровня, но оставила чёткие мокрые следы высоко на каменных стенах. Моя плетёная сеть, порванная на ошмётки, плавала на поверхности, перекрученная и сорванная с креплений, а вся живая рыба благополучно сбежала.

— Да чтоб тебя! То туман, то прилив! Самое защищённое место на маяке оказалось самым ненадёжным! — я с досады даже топнул ногой, но всё же пообещал себе дать гроту последний шанс.

Впрочем, на голод я не жаловался, на этот случай у меня оставалась капитанская уха, которую благоразумно оставил на кухне. Теперь, когда океан успокоился, можно было снова использовать воду грота как природный холодильник. Я принёс кастрюлю сверху и надёжно пристроил между камней. Никакой ресторан не мог похвастаться такой ухой!

Боцман всё ещё мирно спал, снимая стресс, и я, заварив кофе, взял из угла удочку и снова вышел на берег. На камнях после шторма осталось много мелкой раздавленной морской живности и ракушек, с наживкой проблем не будет. Сухие тёплые камни у самой кромки воды приглашали присесть. Океан казался гладким, как зеркало, словно извиняясь за своё ночное буйство.

— Ладно уж, прощаю, — усмехнулся я и, оставив крючок пустым, сделал плавный выверенный заброс. Сейчас мне не нужна рыба, я искал медитации.

Зато я выяснил, что во время шторма туман не имеет силы, стихия отпугивала даже саму смерть. Да и как ему «устрашающе мрачно ползти», когда океан вокруг острова превращается в гигантский блендер? Тут не забалуешь!

На соседний камень неслышно ступили мягкие лапы. Боцман, смешно зажмурясь от яркого утреннего солнца, уселся рядом, обвернув передние лапы хвостом. Его жёлтый глаз деловито всматривался то в поплавок, то в бескрайнюю водную даль.

Не смотря на умиротворение, меня очень тревожила трещина в линзе. Неосвещенный сегмент под Маяком оставался для тумана буквально приглашением к столу. Нужны были идеи и инструменты. Вот только ни того, ни другого у меня не было…

Закончил медитацию, свернул удочку и отправился в галерею. После окончания уборки отсюда открылся превосходный вид, которым я не упустил возможности полюбоваться.

Внизу, у самой кромки воды на камне сидел Боцман, нервно подёргивая хвостом из стороны в сторону. В следующую секунду из воды показалась бледная рука и метнула в него пригоршню брызг. Кот ловко отбил воду лапой, смешно зажмурив здоровый глаз, и тут же получил новую порцию.

Ну, как дети, право слово! Губы растянулись в улыбке от этой картины. Русалка держалась у поверхности, спокойно опираясь локтями на мокрый валун, а прежде недружелюбный Боцман даже не думал на неё шипеть или бросаться. Теперь он признал её доброе отношение, Мирель увидела в нём хрупкую жизнь, а образ щипящего зубастого монстра стёрла буря. Они оба легко переступили через прошлую настороженность без всяких сложных разговоров.