Онлайн книга «Смотритель маяка 1»
|
— Боцман! Ты видел? Ты это видел⁈ — крикнул я, влетая на кухню. — У нас всё получилось! Кот сидел на столе и остервенело вылизывал лапу, счищая с шерсти остатки мерцающей пыли. Он недовольно дёрнул ухом, всем своим видом показывая, что мои восторги не компенсируют ни пережитого им стресса, ни ущерба. — Эй, к тебе обращаюсь, усатый! У нас тут показатели выросли, а ты даже ухом не ведёшь! Я подошёл и почесал его за ухом. Боцман фыркнул, но всё же подставил голову. Слух у него восстановился быстрее моего, просто характер остался прежним, своенравным. Нам обоим надо было отдохнуть. Я взял на руки своего боевого товарища и отправился в спальню. Тяжёлым одеялом навалилась усталость, прежде всего физическая, но сон не шёл. Боцман свернулся на подушке подле меня и почти сразу же засопел, мои же мысли блуждали вокруг произошедшего. Что произошло в тот момент? В памяти всплыл чёрный холодный кристалл, что лежал в кармане штанов. Неужто это он так бабахнул? Поищу информацию позже. Как далеко отброшен туман? И что теперь делать с трещиной на линзе? Я встал с первыми лучами солнца, следуя давно выработанной привычке и поговорке «не потопаешь — не полопаешь», проверенной десятилетиями практики и вбитой в подкорку намертво. Поставив кофе на холодную плиту, отправился в грот за рыбой и дровами. Грот встретил меня не просто тишиной, вода стояла неподвижно, как в заброшенном колодце. В тусклом свете свечи я увидел ещё одну цену чуда прошлой ночи: вся рыба в садке плавала кверху раздутыми белыми животами, расписанная чёрными венами, словно татуировками. Их мутные глаза-диски остекленело смотрели в пустоту, а сеть превратилась в погребальный саван. Сомнения, которые преследовали меня до последнего, медленно таяли. Я уже убедился на собственной шкуре, что туман вовсе пугалка, но сознание упрямо доказывало, что глупо бояться какого-то дыма. Даже почувствовав на себе его холодную хватку, я цеплялся за эту мысль, однако, как ни крути, он был самой смертью или скрывал в себе смерть. Настроение сразу резко испортилось, но аппетит никуда не делся. Пришлось снять с веревки снаружи пару подвяленных рыбин, жёстких и солёных, как старая кожа. Чтобы сварить из них уху, нужен огонь, чтобы разжечь огонь, нужны дрова, а чтобы наколоть дров, нужен топор… а топор сгорел. Внутри печи среди пепла лежала почерневшая металлическая часть моего топора. Ну, хотя бы что-то! Восстановление инструмента стало не столько делом чести, сколько голодания. Я вышел на улицу, где на камнях лежала мотыга. — Мотыга, прости, ничего личного, но либо ножка стула, либо ты. Сначала ножом я снял верхний потемневший слой, добравшись до светлой древесины, затем, зажав черенок между колен, принялся придавать ему форму, усыпав камни вокруг ароматной стружкой. Получилось аккуратное посадочное место, и я насадил на него проушину, расклинив затем конец маленьким деревянным чопиком. Ну вот! В руке ладно лежал гибрид двух инструментов, так сказать, мотопор, инструментальный котопёс: с одной стороны топор, с другой мотыга. На первое время пойдёт, хоть и развесовка никудышная, но чего уж… Звонкие удары отгоняли дурные мысли, и вскоре у печи выросла аккуратная поленница щеп из вчерашней мачты, которая уже немного подсохла. |