Книга Смотритель Маяка 2, страница 94 – Сергей Шиленко, Артём Град

Оказалось, что помещать их нужно в постамент, но столько пазов я там не видел. Пожалуй, посмотрю в другой раз. Выходило так, что мне досталась некая миссия предупредить других смотрителей о целях тумана и вернуть в работу Облачный маяк, чтобы жители облаков имели ориентир. Впрочем, я мог и отказаться от всего этого, другие смотрители сами могли о себе позаботиться, а пилоты умирали и до меня. Разве нет? Сиди у себя в каморке под лифтом и открывай дверь курьерам, ты маленький человек, так что ли? Но как-то это выходило не по-человечески.

Я развернул последний пергамент. Эта карта не была похожа на предыдущие, точнее, она показывала не океан. Передо мной лежала карта облачных островов, девять участков земли и двенадцать маяков, очевидно проекции наших.

А если туман доберётся до другого смотрителя? Если попадёт на облачный маяк и приберёт к рукам облака? Тогда жителей того мира ждёт истребление.

Картина окончательно сформировалась. Я мог повлиять на будущее этого мира, и только теперь мне стало понятно, почему маяк выбрал именно меня, консьержа, ранее безвылазно сидящего на одном месте, исправно следящего за своим постом, токаря с многими годами стажа, человека, что знал ТЗ и выполнял его изо дня в день. Наверное, я могу больше?

Боль в ноге вывела из раздумий. Чай уже остыл, а сладкая от повидла ложка прилипла к столу. Боцман безмятежно дремал возле ноги, а мог бы и полечить между прочим. Мне самому адски захотелось спать.

Я сгрёб бумаги, свернул их в трубочку и, стискивая зубы от боли, побрёл наверх проверить показатели системы.

Уровень энергии 60%.

Достаточно, чтобы отрубиться на сутки, а сирена разбудит в случае форс-мажора.

* * *

В общей сложности я проспал около трех дней, вставая несколько раз лишь в туалет и покормить кота, который вытряс бы из меня душу, валяйся я хоть в коме. На ноге расплылся огромный синяк от пояса до колена, ходить долго всё ещё не мог, но хотя бы стало возможным сидеть без явной боли и, прихрамывая, передвигаться. За это время накопилось много работы. Я почистил линзу, окна галереи, вымыл везде полы и протёр пыль, но главным бытовым сражением стала поверхность печи, на которой я уже довольно долго готовил. Вооружившись вонючим китовым мылом со щёлочью, я скрёб металлические кольца около двух часов и, не имея резиновых перчаток, как следствие стёр все руки к чёрту. Расквитавшись с печью, пошёл вниз, и на первом этаже наткнулся на Боцмана, который нёс в зубах небольшую рыбу.

— Так, а это откуда у тебя? Я такую не ловил, — кот подозрительно покосился на меня, как будто я хотел отнять его личную добычу, а не дармовую пайку.

Я точно знал, что все входы и окна на Маяке закрыты… пожалуй, кроме одного, шлюза. Вооружившись фонарём, спустился в подвал и заглянул в воду с лестницы минус первого этажа.

— Да твою ж мать! Это что за детский сад⁈

В затопленном этаже резвилась стайка из двух десятков рыбок.

Кроме того, за трое суток всё сильно пропахло плесенью. Травма спутала все планы, и теперь предстояло проделать вдвое больше работы. Если в прошлый раз у меня ушло порядка шести часов, то теперь уйдёт, пожалуй, все двенадцать.

Взяв ведро, принялся таскать воду в грот. Не терпелось попробовать осьминога, тунца и даже акулу, а не эту шалупонь, но делу время, а потехе оставшееся. Постепенно этаж пустел, а рыбы, что случайно попадались в ведро, доставались коту. Из головы не выходили последние новости. Проснувшись, я первым делом поспешил убедиться, что это не было бредом, побочным эффектом яда. Из своего опыта общения с туманом, я знал, что он боится света чёрных кристаллов, и логично бы спрятать и их карту, чтобы он не уничтожил все «чёрные слёзы» в радиусе ста метров.