Книга Смотритель Маяка 3, страница 56 – Сергей Шиленко, Артём Град

Каспар задумался, морщинистая рука погладила небольшую седую бороду.

— Пусть будет хотя бы настоящее, — сказал он так тихо, что услышал только я. — Ай, черти, пейте! Не смерть с нами играет, а мы с ней!

Парни улыбнулись, пригубили красного и закусили солониной.

Через три часа после чарующей песни Мирель на маяке зазвучала музыка теплой грусти. Мы передавали друг другу губную гармошку и распевали русские, австрийские, португальские и румынские песни.

Боцман, не в силах больше выносить громкий мужской сабантуй, ретировался в спальню и уснул под кроватью.

Под утро команда во главе с капитаном отправилась досыпать на корабль, я же, привычный к ночным прогулкам, обошел оба маяка, заглянул в подвал и заварил себе кофе покрепче, чтобы взбодриться.

Длинные, по-своему, изящные мачты сохли на солнце, пропитанные хорошим смоляным составом, они не вымокли до сердцевины.

— Скоро пойдут в работу, — я перешагнул одну из них и поднялся на утес.

Несчастный когг выглядел обритым наголо. Отсутствовал румпель, рычаг поворота руля, вместо центральной мачты красовался лишь пенек, такелаж валялся на палубе, на которой уже зияли два колодца под новые мачты. И это далеко не все, что предстояло переделать.

Я поднялся в комнату и подошел к зеркалу, возникло желание побриться да и постричься бы тоже не мешало. А как это сделать без ножниц, просто срезать ножом? Ну, это уж совсем по-варварски! А может, у Каспара на корабле есть парикмахер?

Задрал рубаху. На теле большими синяками сияли следы от присосок осьминога.

— Интересно, как там Мирель? Ей тоже здорово досталось.

Я отпил сладкий кофе, взбил в миске ароматную пену из свежего вкусного мыла, нанес на лицо и ножом начал аккуратно срезать уже достаточно густую бороду. Ну как начал, вернее, попытался.

— Ай! Тянет-то как!

Оказалось, что нож затупился. После всех канатов и рыбьих костей я порядком забросил следить за заточкой, благо теперь прямо у дверей маяки лежал отличный природный абразив.

С пеной на лице я спустился на улицу, отрезал кусок акульей кожи и отнес на кухню. Слегка смочив его водой, привычными движениями стал шлифовать лезвие туда-сюда, туда-сюда… Проверил на ногте.

— Ух, опасно! Теперь можно пробовать на бороде.

Пена уже осела и стянула кожу. Я нанес новый слой и уже более аккуратно, чтобы не порезаться, стал сбривать надоевшую растительность. Молодое лицо, которое постепенно вырисовывалось в зеркале, нравилось мне куда больше, чем физиономия с лохматой бородой морского волка. Кроме того, глубоководные погружения привели ее в непотребное состояние, постоянная влага, соль и застрявшие мелкие частички тины вовсе не способствовали её красоте.

— И вот в таком виде меня каждый день видела Мирель? Бр-р-р! — от этой мысли меня даже передернуло.

Я сбросил последнюю пену с ножа и умылся прохладной водой.

— Владимир, спишь? — снизу донесся голос Каспара. — Готов работать?

— Ха-хах, смотрителя подменили на какого-то юнца, или я до сих пор пьян⁈ — изумление Каспара прокатилось по этажам задорным смехом.

Я ответил ему улыбкой и дружеским тычком в плечо.

— Есть у тебя на судне цирюльник? Волосы хочу постричь.

— Конечно! Вечером приходи, заодно посмотришь наш бриг.

Мы вышли на улицу под палящее солнце, чтобы определить фронт работ. Каспар носил черную бандану, меня же надёжно защищала от перегрева треуголка Моргана.