Книга Смотритель маяка 4, страница 11 – Сергей Шиленко, Артём Град

— Пв… эт… я… — он судорожно подбирал слова.

— Иди-ка к своим, уважаемый. Не доводи до греха — моя улыбка демонстрировала дружелюбие и равнодушие к его потугам возмездия.

Человек в цилиндре развернулся и, спотыкаясь, зашагал к толпе, которой на него было совершенно наплевать. Бокалы звенели, фотосессия у воды продолжалась.

— Дружище — я вернулся к матросу, который докуривал свое редкое одиночество. — это кто такой, с руками за сотни тысяч?

— Вроде пианист какой-то. — он откинул окурок и надел потертую перчатку.

Следующая мысль вытекла из предыдущей.

— Слушай, а есть у вас на судне пианино какое бесхозное?

Парень усмехнулся, натягивая вторую перчатку

— Освоить решил? Работы не хватает?

Я улыбнулся и провел руку по волосам затылка:

— Да нет. Есть тут одна идея… Так что?

Матрос крикнул своим, чтобы сгоняли овец, что разбрелись, по острову и повернулся ко мне:

— Я не капитан, но какие-то инструменты в кладовых есть. — он посмотрел на гиганта, мертво стоящего в паре сотен метров. — На такой посудине всегда запасов полно. Может, что и найдется. Тебе надо самому смотреть.

Тем временем люди загружались в шлюпки. Кто-то соскальзывал с камней, проваливаясь по колено в воду. Длинные полы женских платьев свисали с бортов.

— Эй-эй! Господа хорошие! — я подскочил к одной из шлюпок, из которой на берег кинули бутылку из-под шампанского — Мусорить у себя будете!

На возвращенную бутылку кто-то огрызнулся, мол «Зануда!», но тут же был осажен. Матросы запрыгнули в свою шлюпку, и тот, с которым я говорил спросил, плыву ли я с ними.

— Подожди ка минуту, я сейчас.

Я забежал в кладовую, захватил факел, чтобы возвращаться через туман, крикнул Мирель, что поплыл на корабль и услышал в ответ:

— А я⁈ — через минуту русалка спустилась на перый и с возмущением повторила — А я⁈

— Хочешь на корабль? — во мне было только удивление таким метаморфозам — Ты же, вроде, побаиваешься людей.

— Они смешные! — улыбнулась девушка — А эта громадина! — Ее глаза вспыхнули детским восторгом — Я хочу посмотреть, очень-очень хочу…

В ее желании не было ничего плохого, да и помощь Мирель всегда кстати.

— А пойдем! Мне и самому не терпится посмотреть — мы вышли из маяка — Это легенда нашего мира, о нем все знают…

Первые шлюпки уже начали отходить.

Мы запрыгнули в свою лодку. Знакомый матрос, крикнул с борта последней:

— Лучше захвати вторую, вес-то не маленький. — он указал на шлюпку рядом.

Совет был грамотный. Вес советского пианино под четыреста килограммов. А о весе столь древних экземпляров, что были на Титанике, я и понятия не имел. Так что, сделать из двух лодок подобие катамарана — самое то.

Мирель кинула мне канат со второй шлюпки, я связал обе лодки, и мы двинулись в след за остальными. Одна за другой, создавая тонкую цепочку из огней, шлюпки двигались к лайнеру. Яркие керосиновые лампы и факелы матросов прорезали серую мглу, разгоняя туман, который пытался липнуть к бортам, закручиваясь в спирали.

В лодках было тесно. Пассажиры, надушенные дорогими духами и шампанским, продолжали смеяться, обсуждая свои успехи и развлечения. Для них этот вояж был нескончаемым приключением.

Я смотрел на стену тумана, которая плотно прижимала шлюпки. Один из мужчин, тот самый пианист в черном цилиндре, вдруг склонился за борт. Кажется, тяга этого человека к запретному преобладала над рассудком. Он медленно протянул руку с бокалом шампанского, пытаясь коснуться тумана и набрать его, как изюминку для напитка.