Книга И мы сгорим, страница 201 – Александра Рау

Последнее письмо, которое он получил от Каны, пришло неделю назад. В нем она рассказывала о своих успехах в учебе и теннисе – кстати, надо не забыть передать Ларсу привет, – о том, как чуть не сломала руку противнику во время поединка, и о том, как… они с парнем хотят назвать их будущего ребенка. Рен держался изо всех сил, чтобы не ответить ей лекцией о средствах контрацепции, потому что знал: в ее возрасте любая влюбленность кажется последней. Вот только Наоми и вправду оказалась для него последней.

Рен так по ней скучал, что не мог дышать.

Горячая вода стекала по коже, обжигая, но Рен не торопился менять температуру. Небольшая боль полезна. Она возвращает в тело, позволяет ему ощутить себя собой, а не просто человеком в белом халате с набором теоретических знаний. Иногда ему хотелось обратиться и посмотреть на город так, как он его еще не видел, но полеты были запрещены – как и любые другие действия в животной форме, – и Рену приходилось мириться с жизнью обычного горожанина, запертого в бетонную клетку.

АНБ теперь занимались и контролем метаморфов после выпуска, а это значило, что с правилами лучше не шутить. На каждой улице из домов торчали камеры, и, если хоть одна из них заметит перевоплощение – а эта система уже давно автоматизирована, – можно попасть в очередное воспитательное учреждение. Как тот, кто провел в нем большую часть жизни, Рен предпочитал сдерживать порывы. А если не терпится, можно и съездить за город, где располагаются специальные площадки и можно встретиться с товарищами по несчастью. Обмен опытом помогал, особенно недавним выпускникам – все-таки большинство из них росли в изоляции от современного мира и совсем ничего о нем не знали. Рен даже думал подыскать квартиру неподалеку от такой площадки, когда придет время выпуска Каны, – хотел, чтобы ее период адаптации прошел с большим комфортом, нежели его.

Выключив воду, Рен вышел из душевой кабины и обмотал полотенце вокруг бедер. Зеркало запотело, но он не стал на себя смотреть. Какой в этом смысл? Красоваться не перед кем, а увидеть темные круги под глазами – так себе идея перед сном. Еще задумается, не нужно ли что-то менять, раз жизнь ему так тяжело дается. Жалость к себе отравляет.

Рен вышел в гостиную. Свет в ванной он уже выключил, поэтому двигался по привычке, доверяя инстинктам, и именно они вдруг закричали: «Стой!» Ощущение, что кто-то поджидал его за углом, заставило волосы на руках подняться, а страх – комом застыть в горле. Под рукой не оказалось ничего, кроме пустой вазы, оставшейся от предыдущих арендаторов, поэтому Рен схватил ее, занес над головой и резко нажал на выключатель.

— Сюрпр-и-и…

Радостные голоса постепенно затихли, так и не договорив. На Рена смотрела целая толпа: Пэйдж и Адам, сразу два доктора Хьюза и Грейс с малышкой Сюзи на руках. Хьюзы теперь выглядели совершенно идентично. Неудивительно: как оказалось, Грэм – только не говорите, что Рен его так назвал, они все еще оставались в статусе «ученик-учитель» – нередко ходил на работу в лабораторию, чтобы Грант проводил больше времени с семьей. И это можно было бы назвать милым, если бы Грэм не делал это лишь потому, что сходил с ума от безделья. Мир считал его мертвецом, а значит, его единственная возможность заняться чем-то значимым – поменяться с братом местами. И ему повезло, что Грант не стал сопротивляться.