Книга Воин Сидона, страница 71 – Джин Родман Вулф

Я обещал убить его, если она мне на него укажет.

— Его лучше не убивать. Он очищает трюм от крыс, а потому дорог.

— Я не давал тебе жизни этой ночью, – перебил Сахусет. – Кто тебя поднял? Говори!

— Как же! Вот этот красавчик-солдат. Или ты думал, что у него нет талантов?

— Есть, и много, – сдерживая гнев, проговорил Сахусет. – Он отлично владеет мечом.

— Тебе ли судить? Его близость и пробуждает меня. Он замечал это, хоть и не помнит моих пылких взглядов. – Она снова коснулась меня. – Латро, милый, ты говоришь, что Митсерэу – твоя жена. Однако знай: она пьяница и шлюха. Представь, – только вообрази, милый Латро, – что она больше не захочет тебя видеть и уйдет. Что станешь делать?

— Попрощаюсь с ней, – ответил я. – И прослежу, чтобы, уходя, она не прихватила ничего лишнего.

— Славно сказано! Настоящий мужчина. А можно еще вопрос, милый?

— Если тебе так угодно, – кивнул я.

— Представь, что у Митсерэу есть одна шкатулка, твой подарок, но лишь до той поры, пока вы с Митсерэу вместе. Вы так условились. Отдашь ли ты шкатулку, когда жена тебя покинет?

— Несомненно.

Смех Сабры звучал музыкой, мягкой и сладкой.

— И еще один вопросик. Надеюсь, можно его задать? Сколько я тебя знаю, Митсерэу – твоя жена, однако она безродная. Положим, ты захотел взять вторую жену. Взамен Митсерэу или вдобавок к ней. Неважно. И, положим, выяснилось, что и эта, вторая жена тоже безродная. Ты бы отверг ее?

— Нет, – сказал я. – Нет, если бы любил ее.

Урей поинтересовался:

— Ты любишь Митсерэу, господин?

— Люблю, – ответил я ему.

— Урей твой раб, – сказала Сабра, – а я буду не просто рабыней. Я буду предвосхищать твои пожелания и подчиняться охотно. Исполню все, что ни прикажешь, любую мерзость. Можешь оставить себе первую жену и возлежать с ней всякий раз, как тебя охватит страсть. Ни на миг не укорю тебя ни словом, ни взглядом, и если скажешь обмахивать вас обоих опахалом или служить еще каким-нибудь образом, я с радостью покорюсь. Взамен попрошу об одной малюсенькой услуге, и ты можешь исполнить ее сегодня же ночью, дабы не тянуть.

Из любопытства я спросил, чего же она хочет.

— Срежь с нее амулет и брось его за борт.

Сахусет вздохнул:

— Нужно ли объяснить, что за этим последует?

Я признался, что объяснение не помешало бы.

— Подобные изваяния требуется кормить. Их подпитывают, умащая кровью того, кого они изображают.

— Твоя жена спит, – прошептала Сабра. – Обещаю, никакого вреда.

— Латро? – позвала меня вдруг Митсерэу; рядом с ней стоял мой раб. – Вы говорили обо мне?

Я сказал, что мы с Сахусетом хотим ее защитить и предупреждали Сабру, чтобы та не смела вредить ей.

Митсерэу спросила было, что еще за Сабра, но ее перебил новый голос, насыщенный и тихий, из самой ночи.

Говорящая пантера перебила Митсерэу. Меня самого оторвал от дневника писец нашего начальника. Пора было идти к сгану. Я отправился с писцом, прихватив кожаную сумку, в которой ношу свиток и кисти с чернилами. И вот мы сидим во дворе дома сгана: Канджу, Тотмактеф, Сахусет, мой друг капитан и я. Зато есть возможность заполнить дневник. Капитан говорит, что прождать можно весь день. Меня это не пугает; нужно записать важные вещи. Как все закончу, прочту.

— Говорит великий Сет, – сказал Бетешу. Тихий и глубокий, его голос, однако, жалил, точно удар хлыстом. – Он благоволит римлянину Люцию. Он благоволит Сахусету из Миама. Эти двое должны отправиться в его святилище и оставаться там до рассвета. Внемлите словам Красного бога.