Книга Воин Сидона, страница 54 – Джин Родман Вулф

— Хемсут, – сказал Тотмактеф, – ведает судьбой. Она из младших богов. – Он смущенно покашлял и оговорился: – То есть ей не посвящено крупных культов. Хемсут незримо приходит к новорожденному и определяет его судьбу. Она носит щит со стрелами, во всяком случае, так ее изображают. Иногда щит маленький, у нее над головой. Он символизирует защиту, которую человек получил от своей судьбы. Иными словами, никого не убить до сужденного срока.

— Продолжай, – негромко велел Канджу.

— Стрелы символизируют смерть в положенный срок.

Урей шепнул:

— Никто не видит ее щита и стрел, господин.

— Понял, – отозвался я.

— Повстречав Хемсут, – продолжил Тотмактеф, – человек увидит всю свою жизнь, отраженную в щите богини. Таково поверье. – Он снова покашлял. – Ничего подобного в свитке не сказано, это так, общие сведения. Тут лишь написано, что тебя, то есть героя, направит Ра – к храму, стоящему дальше последнего храма. Что бы это ни значило.

— На самом деле, – со вздохом уточнил Канджу, – пророчество гласит, что тебя поведет скарабей. Скарабей – жук, обитающий в этой местности. Он один из символов бога солнца.

Не о моем ли скарабее речь? Не пойму, как он вообще может отвести меня хоть куда-то. Видимо, как-то да отведет. Боги должны знать, что мне не все ведомо.

— Я говорил, что нам требуется твоя помощь, – напомнил Канджу, – и это правда. Впрочем, сперва я должен задать очевидный вопрос. Ты сам-то знаешь, что это ты – герой из пророчества?

— Вряд ли, – сказал я. – Какой из меня герой?

Урей шепнул:

— Ты был мертв, господин. Наверняка о том и речь.

— Если и был мертв, – ответил я Канджу, – о том не помню.

— Был, – подтвердил Тотмактеф.

Канджу улыбнулся.

— Если и не умирал, то близко подошел к самой грани. Даже я поверил. Сахусет тебя вернул, возможно, всего лишь приведя в чувство. Ты испытываешь к нему благодарность?

— Несомненно. Он ведь спас меня от смерти.

Тотмактеф сказал:

— Не следовало говорить ему, благородный Канджу.

— Не согласен. Представь, если бы мы утаили правду от Люция. Разве не стало бы это поводом для недоверия?

— Он бы все забыл.

— Он бы все записал у себя в свитке, как обычно. Или ему поведал бы раб. Ложь – путь к изобличению, Тотмактеф.

— Прошу простить.

— Прощаю. Люций, с тобой есть женщина. Ты знаешь об этом?

— Митсерэу? Разумеется. Она ходила с нами в храм волкоголового бога.

— Вот и славно. На этом корабле присутствуют три женщины. Будь добр, перечисли их.

Я покачал головой:

— Я видел женщину ростом выше Митсерэу, но она не так прекрасна. Увешана драгоценностями, но не так сильно, как Митсерэу. Ее правая рука была в крови. Имени я не знаю.

— Тебе нельзя обладать ею, – предупредил Канджу.

— И даром не надо. У меня есть Митсерэу. Вчера ночью мы с ней делили ложе в гостинице. Другую женщину можешь взять сам, если хочешь.

— Вот и славно. – Канджу улыбнулся. – Все дела, что касаются женщин, сопряжены с трудностями, а если женщины еще и молоды да прелестны, то трудности велики. Тотмактеф, я прошу тебя об услуге. Не приведешь ли Нехтнефрет?

Тотмактеф встал.

— Вскоре, думаю, и он нам потребуется, – ответил Канджу.

Урей шепнул у меня из-за спины:

— Я приведу его, если так захочет господин.

Канджу покачал головой. Когда писец оставил нас, он взглянул на планширь и потеребил бороду.