Книга Воин Сидона, страница 34 – Джин Родман Вулф

Я летел к кораблю. Не могу сказать, как узнал, в какой он стороне, просто двигался по слову человека, давшего мне змея из своего венца. Я знал, что гад ползет, куда надо. Мое тело лежало на носу, накрытое парусиной.

— Люций, – шептал над ним провидец. – Люций, ты меня слышишь?

Я понял, что тощий человек уже на месте и что мне тоже пора. Я вернулся, словно вошел в пещеру к друзьям. Невысокий человек тоже был тут, и я сел. Из-под парусины не увидел, с нами ли темный человек. Тогда убрал ее, но все равно его не заметил. Стоило же обнять плачущую женщину, как он быстро оказался рядом. Урей тоже здесь.

Вот что случилось.

Со стороны храма пришел человек в странном венце. – Вставай, – велел он. – Ты должен пойти со мной. В его голосе не было угрозы или гнева, но я сразу понял, что следует подчиниться. Я попробовал встать и тут же почувствовал, как меня тянут назад. Я тащил за руку одного человека, а он – следующего, и так далее. И все они не хотели пускать меня. Однако я поднялся; всего нас было четверо.

— Идемте со мной. – Венценосец поманил стебельком папируса. – Я Сесострис.

Мы подчинились и, оглянувшись напоследок, увидели, как еще одного, пятого человека накрывают парусиной и как над ним рыдает женщина.

Один из нас был темный, второй худой, третий низкорослый, зато сиял, точно звезда. Все они были мной не меньше меня самого. И у нас было общее тело.

— Кто мы? – спросил Сесостриса низенький я.

На что тощий ответил:

— Я Люций.

Мы двинулись вперед.

— Кто мы?

Сесострис указал на меня самого:

— Ты Ба, – ответил он, потом показал на сияющего коротышку: – Ты Ка. – Указал на темного: – Ты Тень. – На тощего: – Ты Имя.

— Я Люций, – повторил тощий.

На это Сесострис кивнул:

— Истинно так.

— Мы умерли? – спросили мы.

— Он умер, – ответил Сесострис. – Вы нет. Вы пришли с умершим из чужой земли, ничему не обучены. Если буду учить вас теперь, станете ли внимать мне?

— Да, – отозвались мы. – Учи нас!

— Человек состоит из пяти частей, – молвил Сесострис и поднял руку, растопырив пальцы. – Так же и женщина, и чадо. Эти части суть Тело, Имя, Тень, Ба и Ка. При смерти Тело засыпает, а вас судят боги. Если вас найдут достойными, отправитесь на Тростниковые поля ждать общего воссоединения. Если вас найдут недостойными, будете сожраны.

Мы все кивнули по очереди, первым – сияющий коротышка, а сам я – последним.

Я заметил:

— Здесь много богов.

— Даже больше, чем ты думаешь. Куда больше, чем людей. Боитесь, что все они станут судить вас?

— Не боюсь, – ответил я.

— И не надо. Судить вас станут сорок два бога во главе с Осирисом.

Мы прошли прямо сквозь запертые врата в храмовой стене. Святилище было небольшое, но славное, по меркам Кемета. Имелись тут и прочие постройки.

— Что это за дома? – спросили мы.

— Вон там Дом жизни. – Сесострис указал стебельком папируса. – А там Дом жрецов. В некоторых постройках – хранилища. Многие считаются пустыми.

— Но они не пусты? – спросила Тень.

Сесострис покачал головой, и кобра у него в венце зашипела.

— Ты Сесострис, – сказало Имя. – А как зовут змею?

Сесострис улыбнулся.

— Уже тысячу лет мне не задавали этого вопроса. Змея зовут Урей.

Мы отправились дальше, а он продолжал наставлять нас:

— Я был царем. После смерти меня судили, сочли достойным, и так я стал богом. То же будет и с вами, если вас сочтут достойными. Вы поселитесь на Тростниковых полях до тех пор, пока не понадобитесь или пока вас не призовут. Тогда вернетесь в мир живых, невидимые для всех, кроме того, кому захотите явиться.