Книга Воин Сидона, страница 121 – Джин Родман Вулф

С АТЕРОМ МЫ ДОБРАЛИСЬ ДО РЕКИ. Больше конь не боялся, но только и думал, что о кобылах. Хотел отбить их у соперников, спариться, заботиться о жеребятах. Не дело ездоку понимать мысли скакуна под седлом, но мне они были открыты.

Прошлой ночью, за чисткой щита, мне вспомнился белый жеребец, броня, в которой я летел на противника, и рычащие львы. Однако лучше всего – жеребец, быстрый и белый, солнечный скакун. Как хорош он был! Как силен, прекрасен и храбр! Я не сберег его и решил, что не оставлю себе и Атера.

У самой реки я спешился и, сняв с него уздечку, бросил ее в воду.

— Ты отплатил мне за спасение ото львов, – сказал я коню. (Прочел об этом здесь.) – Мы квиты, и я не стану держать тебя в рабстве. Ступай с миром.

Атер поглядел на меня одним глазом, не веря, что правда свободен.

— Скачи! Удачи тебе! – Я хлопнул его по боку. – Ищи ее!

Шагов через сто Атер обернулся. «Мы что, враги, Латро?» – будто спрашивал он.

— Нет! – прокричал я. – Мы друзья! Друзья навеки!

Он еще покосился на меня левым глазом, потом отвернулся и убежал.

Лодочник, видевший это, промолвил:

— Ты, должно быть, безумец, раз отпустил такое животное. Я поймаю его.

— Да, я безумец. – Не успел он сделать и шага, как его остановил наконечник моего копья. – Еще какой! Мои родные подтвердят это, когда встретишься с ними в Стране мертвых. – Подавшись ближе, я шепнул: – Они все пали от моей руки. Жена. Дети. Мои родители, ее родители и родители наших детей. Все мертвы! Мертвы! Просто я забыл о том. – Меня разобрал смех, но не показной; в голову пришло: вдруг это правда? – Ты должен переправить меня в город на острове. Сей же момент! Его хочет проглотить великанская рыба. Так сказал крокодил, мне надо предупредить людей.

Я отвязал пеньковый конец и забрался в лодку.

— Или вместе плывем, или я один. А может, лодка пойдет лучше в перевернутом виде?

Лодочник торопливо запрыгнул следом.

— Она моя. Я без нее по миру пойду.

— Сооруди парус.

Уже на острове лодочник несказанно удивился, получив от меня монету.

Я нашел харчевню и поел. Не из чувства голода, просто знал, что не видел пищи уже давно, и чувствовал слабость. Подкрепился горячим хлебом, только из печи, живительным и сытным, а еще большой плошкой рыбного супа, самое меньшее, сносного. На рынке купил свежих фиников. Они не хуже любой другой пищи, только руки потом остались липкими.

Я дал голодной дворняге вылизать мне пальцы, а потом до меня дошло, что можно сходить в храм, сделать там небольшое подношение и попросить у богов памяти. И еще – что можно обойти так все храмы в городе, рассказать жрецам о Фалькате и попросить помощи свыше в ее поисках.

Мне посоветовали заглянуть в храм Солнца, однако тот стоит на материке. Я твердо решил посетить его и, обойдя в конце концов остров, вернулся на пристань. Там сообщили, что тремя днями раньше здесь прошел крупный иноземный корабль. Один человек даже показал место швартовки, но, как и все прочие, прибавил, что сейчас в порту судна нет. Я спросил про величественное здание недалеко от воды; это храм Исиды, подсказали мне. На южной оконечности острова я уже видел один такой, однако в этот все же наведался.

Жрец у входа принимал подношения у всякого, кто пришел с просьбой к богине. Понаблюдав некоторое время, я заметил, что он не брезгует никакой мелочью.