Книга Эскортница поневоле, страница 46 – Элен Ош

Когда закончила, я подняла голову и застыла. Наши лица были так близко, что я видела каждую ресницу, каждую крошечную морщинку у его глаз. Он смотрел на меня не отрываясь, и в его взгляде было что-то такое, что заставило меня забыть, как дышать. Забыть, кто я и где. Забыть всё, кроме него.

Медленно он поднял здоровую руку. Его ладонь коснулась моей щеки. Пальцы зарылись в мои волосы, которые я так и не собрала сегодня, мягко сжали затылок, и он притянул меня к себе.

Поцелуй был грубым, голодным, без просьбы, без предупреждения. Он ворвался в мой рот, как вор в ночи, и я не могла сопротивляться, не хотела, потому что внутри всё рухнуло. Все стены, которые я строила два дня, все барьеры, все «нельзя» и «не буду» — всё рассыпалось в прах от одного прикосновения его губ.

Я не отстранилась. Ответила, чувствуя, как пальцы вцепляются в его плечи, притягивая ближе. Чувствуя горячую, живую кожу. Как он застонал тихо, почти неслышно, и я поняла, что это не от боли. Это от меня.

Я целовала его так, будто хотела испепелить. Будто ненависть и страх последних дней выплескивались через этот поцелуй, смешиваясь с чем-то, что росло внутри меня с каждой секундой, с каждым прикосновением, с каждым его выдохом.

Он сжал мою талию, притягивая к себе, и я оказалась у него на коленях, в кресле. Между нами не осталось ни воздуха, ни времени, ни мыслей. Только его губы, его руки, его жар.

Я чувствовала, как его пальцы скользят по моей спине, по шёлку халата, на котором не было никаких застежек, кроме пояса. Он нашёл его, дёрнул, и халат распахнулся, открывая тонкую ночную сорочку цвета слоновой кости, сквозь которую просвечивала кожа.

— Мирослава, — прошептал он, отрываясь на мгновение, чтобы перевести дыхание, и его голос звучал хрипло, почти сорвано. — Чёрт возьми…

— Заткнись, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё горит, и снова припала к его губам, не давая ему говорить, не давая ему думать, не давая ему остановиться.

Он усмехнулся, но подчинился, и мы целовались долго, исступлённо, как будто завтра не наступит. Его ладонь скользила по моей груди, по шее, останавливаясь на затылке, и снова поцелуй. Теперь медленнее, глубже, почти нежно, как будто он пробовал меня на вкус, как будто запоминал.

И я поняла, что если не остановлюсь сейчас, то потом будет поздно.

(Аргунов Даниил)

И я не дал ей остановиться.

Легко поднялся с кресла, удерживая Мирославу на себе, посадив на край стола. Ощутил, как защипала рана на руке, но боль прошла мгновенно под мощным впрыском адреналина в кровь. Я безумно её хотел. Сейчас. Сию минуту. И ощущал ответное желание. Если отпущу, то уже не поймаю ту волну. Она спрячется, закроется, уйдёт…

Её глаза, расширенные, с этим бешеным огнём, который я полюбил в ней с первого взгляда, смотрели на меня. В них был вызов, ненависть, страх и то, что заставило её прийти ко мне в кабинет, бояться за меня, целовать меня так, будто от этого зависела её жизнь.

— Ты… — начала она, но я не дал ей договорить.

Поцелуй был грубым, голодным, без капли нежности. Я хотел её проглотить, выпить до дна, оставить на ней свой запах, свои следы, чтобы ни один мужчина больше не посмел даже посмотреть в её сторону. Чтобы она забыла, как зовут того жалкого труса, который продал её. Чтобы в её мире остался только я.