Книга Эскортница поневоле, страница 47 – Элен Ош

Она ответила. С той же яростью, с тем же бешенством, впиваясь ногтями в мои плечи, оставляя на коже свежие царапины, которые будут саднить ещё несколько дней. Чёрт, эта женщина умела причинять боль. И я хотел большего.

Её халат уже был распахнут. Шёлк скользил по бёдрам, открывая тонкую ночную сорочку цвета слоновой кости, сквозь которую просвечивала кожа, розовая от жара. Я провёл ладонью по её груди, чувствуя, как твёрдый сосок встаёт под тканью, как она выгибается навстречу моей руке, как её дыхание сбивается.

— Сними это, — приказал я хрипло.

Она не послушалась. Конечно. Она никогда не слушалась. Вместо этого она провела пальцами по моей груди, по животу, по шрамам, которые я не скрывал. Её взгляд скользнул по моему телу, и в нём мелькнуло что-то первобытное, почти хищное.

Я усмехнулся, чувствуя, как внутри разгорается адреналин.

Прижал её к себе, чувствуя, как её тело дрожит, как сердце колотится в унисон с моим. Её руки скользнули по моей спине, пальцы впились в кожу, и я зарычал, вжимаясь в неё так, что она ахнула, запрокидывая голову, открывая шею для моих поцелуев.

И я целовал. Всю. Спускаясь ниже, к ложбинке между грудей, чувствуя, как она плавится под моими губами, как её пальцы сжимают мои плечи, как она выдыхает что-то бессвязное. Я не разбирал, но это заставляло кровь быстрее бежать по венам.

— Даниил, — прошептала она

Я поднял голову, встретился с ней взглядом. В глазах плескалась ненависть. Но под ней — желание. Такое же сильное, такое же всепоглощающее, как моё.

— Ненавижу, — выдохнула она, и в этом слове было столько страсти, что я не выдержал.

Схватил край сорочки и рванул. Тонкий шёлк разошёлся по шву, открывая её полностью. Тело. Идеальное. Грудь, напряжённо вздымавшаяся, бёдра, сжимавшиеся вокруг меня, живот, подрагивавший от каждого моего движения.

Я замер на секунду, впитывая это зрелище. Она лежала на столе, раскинувшись передо мной, как жертва, как трофей, и в то же время как воин, готовый к бою. Её глаза горели вызовом, губы приоткрылись, и я видел, как она дышит часто, прерывисто.

— Мирослава, — сказал я, и мой голос прозвучал низко, почти рычаще. — Ты хочешь этого так же сильно, как и я.

— Нет, — выдохнула она.

— Лжёшь.

Я склонился над ней, провёл пальцами по внутренней стороне бедра, чувствуя, как кожа покрывается мурашками, как она напрягается в ожидании, как её дыхание становится почти стонущим.

— Твоё тело говорит мне правду. Твои глаза говорят мне правду. Твои губы, которые целовали меня так, будто я твой последний глоток воздуха, они говорят мне правду.

Я наклонился, впиваясь поцелуем в её грудь, обхватывая губами сосок, чувствуя, как она выгибается, как её пальцы вцепляются в мои волосы, притягивая ближе, не давая отстраниться. Она боролась с собой, я чувствовал это по тому, как дрожало её тело, по тому, как срывалось дыхание, по тому, как она кусала губы, пытаясь сдержать стоны.

Но я не дал ей сдержаться. Мои пальцы скользнули ниже, по животу, по бедру, касаясь там, где она уже была влажной и горячей. Она ахнула, дёрнулась, попыталась оттолкнуть меня, но я не позволил. Вошёл в неё пальцем, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, как её тело отзывается на каждое движение.

— Чёрт… — выдохнула она, запрокидывая голову.