Книга Рассказы, страница 331 – Поппи З. Брайт

ПЗБ: Редактор, купивший «Изысканный труп», — тот же человек, который пытался купить «Американского психопата», но начальство заставило его отказаться от книги. Из-за этого он едва не потерял работу. А потом ему пришлось смотреть, как роман стал бестселлером у Knopf. Не думаю, что издателей настолько волнует содержание выпускаемых книг, как хотелось бы верить. Когда они увидели, сколько денег «Американский психопат» принёс другому издателю, думаю, пожалели, что отказались. При этом до Simon & Schuster я получила несколько отказов. У меня был контракт с Dell, и «Изысканный труп» должен был стать третьей книгой по нему. Они его отвергли, потому что сочли слишком экстремальным. Сейчас вообще ощущается движение к консерватизму.

CUPS: Что вы думаете о стремлении повышать «шоковую ценность» и наращивать насилие в романах? Это тенденция?

ПЗБ: Если люди специально пытаются это делать, тенденция не слишком умная. Из-за неё мне было очень трудно издать эту книгу. Несколько лет назад в хорроре была мода под названием «сплаттерпанк» — много насилия и крови. Среди этих авторов были хорошие, были плохие, но всех свалили в одну кучу под одним ярлыком. Не думаю, что дело сводилось только к насилию. И вообще писатель не должен себя цензурировать. Уровень жестокости должен определяться самой историей. Я не чувствовала, что могу рассказать эту историю убедительно без большого количества графического насилия, но честно не могу сказать, что делала это ради шока. Хотя многие, наверное, решили именно так.

CUPS: Вас интересуют какие-нибудь другие серийные убийцы? И читаете ли вы Джима Гоуда и его журнал Answer Me!?

ПЗБ: Да. По-моему, тему серийных убийц в Answer Me! немного преувеличивают. Их номер про серийных убийц был великолепен — это был первый выпуск, который я увидела. Но они занимаются множеством других интересных вещей. Я вообще люблю читать всякое из зин-культуры, мне много чего присылают. Других журналов, целиком посвящённых серийным убийцам, не читаю. Большая часть такого материала довольно плоха.

CUPS: У Жоржа Батая дерьмо символизирует избыточность, смерть, предельное табу. У вас почти нет описаний испражнений. Тела и органы есть, а экскременты почти не упоминаются...

ПЗБ: Наверное, дерьмо — просто не моё. (Смеётся.) Не знаю. Рембо тоже использовал его в своих текстах, и иногда это работает, а иногда производит примерно такое же впечатление, как ребёнок, написавший «fuck» на стене туалета. Если постоянно тыкать этим читателю в лицо, получается просто по-детски. Деннис Купер особенно много пишет о дерьме и вообще об отвратительных вещах, выходящих из человеческого тела. Мне очень нравится, как он это делает, но лично меня тянет к другому. Мне интереснее взять нечто отвратительное и найти в нём красоту. Мне нравится описывать вещи, которые большинству покажутся омерзительными, так, чтобы читатель увидел их красоту. Не знаю, удаётся ли мне, но это всегда одна из моих целей.

Сентябрь 1996 года.

Поппи З. Брайт родилась 25 мая 1967 года в Новом Орлеане. Она успела поработать натурщицей, ухаживать за лабораторными мышами, быть стриптизёршей, а с 1991 года стала профессиональным писателем. К моменту этого интервью у неё вышли три романа — «Потерянные души», «Рисунки на крови» и «Изысканный труп», — а также сборник рассказов Wormwood. Её рассказы и эссе публиковались во множестве изданий по всему миру. Самый свежий проект — биография Courtney Love: The Real Story, вышедшая в сентябре 1997 года в Simon & Schuster в США и Orion в Великобритании. Книги Брайт также издавались Delacorte в США, Penguin в Великобритании, Albin Michel и Éditions Denoël во Франции, Bastei Lübbe в Германии, Luitingh-Sijthoff в Нидерландах, Martínez Roca в Испании, Kadokawa в Японии, Frassinelli в Италии и Wydawnictwo в Польше. Она живёт в Новом Орлеане с мужем Кристофером — шеф-поваром и автором текстов о еде.