Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 47 – Людмила Мартова

— Алина! Да не во мне дело! — заорала Маша в голос, не в силах больше сдерживаться. — Ты позволила моему отцу отправиться в тюрьму за убийство, которое совершила! Меня совершенно не интересует, за что ты убила этого Антона, но как ты могла пойти на то, чтобы папа взял твою вину на себя?

Стрельникова провела рукой по лбу, и Маша вдруг отметила, насколько та стара. Все восемьдесят прожитых лет сейчас явственно отпечатались на ее лице, еще вчера довольно моложавом и подтянутом.

— Мария, я вижу, ты говоришь серьезно. Что ж, я отвечу тебе так же. Разумеется, я не убивала Антона. Это действительно сделал Володя, твой отец. Не может быть и речи о том, что он взял на себя мою вину.

— Но это же твоей рукой написано? — Маша снова сунула бабке под нос старую тетрадь. — Вот, читай. Тут черным по белому выведены эти слова: «Сегодня я убила Антона». И дальше: «Разумеется, я не планировала так поступать. Более того, если бы я только знала, что наш разговор закончится подобным образом, я бы ни за что его не начала».

— Мария, ты неправильно все поняла. — Стрельникова вздохнула. — Ну, сама подумай. Каким числом датирована запись?

— Тринадцатым января 1996 года. Именно в этот день Бакалова и убили.

— Верно. Только убили его в одиннадцать вечера, когда все гости уже собрались. А запись в дневнике я сделала часов около четырех дня, после довольно напряженного разговора, который между нами состоялся. Неужели ты думаешь, что нанеся кому-то удар по голове, я бы на глазах у гостей укрылась в кабинете, чтобы доверить совершенное преступление дневнику? Это же чушь! Да Антона и нашли довольно скоро после смерти. Я бы просто не успела написать ничего подобного.

Звучало логично.

— Но что тогда означает эта запись? — спросила Маша уже с меньшим пылом.

— Да то и значит. — Стрельникова вздохнула. — Что я с самого начала неправильно оценивала ситуацию. Когда Антон появился в театре, приехал из своей забытой богом провинции, я сразу поняла, насколько он фантастически талантлив. Он мог стать актером с мировым именем. По крайней мере, таланта для этого ему боженька отсыпал с лихвой. Но этому таланту требовалась огранка. Новицкий бы вполне справился, но Саша всегда был фантастически ленив во всем, что требовало каких-то действий помимо работы. Именно поэтому я и пустила Антона жить в эту квартиру. Я хотела дать ему шанс, понимаешь? Да, по театру, разумеется, сразу поползли слухи о нашем романе. А как иначе? Я — прима театра, пятидесятилетняя вдова с незапятнанной репутацией. И он, молодой красавец двадцати восьми лет, взятый под покровительство.

— Но ты говорила, что он не был твоим любовником.

— Разумеется, нет. Я видела в Антоне сына, и в этом как раз и крылась моя главная ошибка. Я заметила, что мальчик влюбляется в меня, но считала, что это поклонение моему таланту, некоему сложившемуся образу, а не мне лично. Он поклонялся мне, как божеству, только что не целовал следы моих ног на земле. Но я не считала, что это действительно серьезно.

— А как же роман с Кларой…

— Да, молодому мужчине иногда нужно сбрасывать сексуальное напряжение. И Клара для этого подходила как нельзя лучше, потому что была моей дублершей, фактически более молодой тенью. В тот день, тринадцатого января, Антон признался мне в своих чувствах. Сказал, что спит с ней, а видит меня. Закрывает глаза и представляет, что это я лежу на ее месте, потому что иначе он даже не может возбудиться по-настоящему. Я понятия не имела, что для него это все так серьезно. Это странно, потому что я всегда гордилась своей интуицией. Павел, твой дед, говорил, что у меня интуиция, как у кошки.