Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 17 – Людмила Мартова

— Ну да. А сколько бы ты мне дала?

— Когда вы вошли, я подумала, что вам не больше пятидесяти.

— Лучший комплимент моему пластическому хирургу. Нет, настолько молода в нашей компании только Виктория. Да и то ей пятьдесят два. Клара — моя ровесница, а все остальные гораздо старше.

— Что вы там шушукаетесь? — громогласно вопросила Алина. — В большой компании неприлично вести приватные разговоры. Хотите секретничать — удалитесь в одну из комнат. Гуля, ладно девочка не в курсе, она приехала из провинции, но ты-то.

Маша опять раскраснелась. Ну, и характер у Алины Стрельниковой. Не так легко с ней будет ужиться. Непростой год предстоит.

Беседа за столом стала общей и какой-то легкой. Обсуждали последние театральные премьеры, любовь к «Щелкунчику», превратившемуся из детской сказки в культовую постановку, на которую ходили ради престижа, а не из любви к балету, установившуюся в этом году снежную и морозную зиму. Маша говорила мало, больше слушала. Она вообще впитывала как губка, и сейчас пропускала через себя интонации, манеру разговора, умение держаться, мимику и жесты бабушкиных гостей.

Минут через сорок после того, как сели за стол, раздался звонок в дверь. Полина Григорьевна оживилась.

— А вот и Темочка. Обещал, что надолго не задержится, и сдержал слово.

— Галя, открой, — скомандовала Алина.

Через пару минут в комнате появился, Маша глазам своим не поверила, тот самый мужчина с приятным лицом, о встрече с которым она пусть и кратковременно, но мечтала. Она же загадала, что если встретит его снова, то ее жизнь в Питере полностью сложится. И вот, пожалуйста, и пары часов не прошло.

— Добрый вечер, — поздоровался он. — Простите за опоздание, должен был помочь другу.

Ну да. Тому самому Матвею, в которого Маша так невежливо врезалась.

— Темушка, милый. Проходи, — ласково сказала Алина. Видно было, что к соседскому внуку она относится хорошо. — Вон там, рядом с моей внучкой свободное место. Кстати, знакомься. Мария.

Артем подошел ближе, отодвинул свой стул и сел, разложив на коленях крахмальную салфетку. Ну надо же, какой воспитанный.

— А мы уже виделись, — весело поделился он. — Так, значит, вас зовут Мария, прекрасная незнакомка?

— Как виделись, где? — удивилась Стрельникова.

— В подъезде столкнулись. В прямом смысле слова.

— Ну, допустим, столкнулась я не с вами, а с вашим другом.

— Да, но мне повезло больше, я сижу с вами за одним столом, да еще, как выяснилось, живу с вами на одной лестничной площадке. Позвольте представиться, Артем Басицкий.

— Очень приятно, — искренне сказала Маша.

Теперь вечер казался ей совершенно чудесным. Пре-рванная приходом Артема беседа вернулась в прежнее русло и текла безмятежно и спокойно. В районе девяти вечера Галина Ивановна поменяла тарелки и внесла запеченного в яблоках гуся на большом блюде и отдельно рассыпчатую гречневую кашу, тоже украшенную печеными яблоками и моченой брусникой.

— Это и есть гурьевская каша, обещанная Галиной Ивановной? — простодушно поинтересовалась Маша.

— Мария-а-а-а, — простонала бабушка, словно ей стало невыносимо стыдно за внучку.

— Гурьевская каша, деточка, традиционно манная, — наставительно произнесла Клара. — Да-да, изысканная манная каша на молоке и сливках с добавлением орехов, сухофруктов и меда, которые укладывают слоями и запекают в духовке. Сладкое блюдо, десерт, который подавали в аристократических домах и ресторанах Российской империи.