Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 16 – Людмила Мартова

Мария Аристарховна? Так вот в честь кого ее назвали. Папиной бабушки, которая его растила, пока ее невестка блистала на театральных подмостках.

— Да, мать моего покойного мужа, царствие им обоим небесное, вела весь дом железной рукой, — вздохнула Алина. — Правда, жизнь при такой свекрови трудно назвать очень уж сладкой. Но супруг не давал меня в обиду, так что с Марией Аристарховной у меня был вооруженной нейтралитет. Я не лезла в вопросы домашнего хозяйства, а она не совалась ко мне с нравоучениями. Тебя, Гуля, она действительно любила больше меня. По-моему, она даже надеялась, что ты войдешь в наш дом на правах невестки. И это несмотря на то, что ты была на пять лет старше моего сына. Но он решил иначе. Хорошо, что до его скоропалительной свадьбы она не дожила.

Про себя Маша решила, что прервет любые гадости про маму, если Алине вздумается их говорить. Но Алтынгуль мягко исключила возможность любого скандала.

— Брось, Алина. Ты же знаешь, что мы с твоим сыном всегда только просто дружили. Я привыкла плакаться ему на обидевших меня любовников, а он носил ко мне все свои горести, связанные, в том числе со смертью отца и бабушки. И женился он на чудесной девочке. Он нас с ней познакомил, и мне она очень понравилась.

Маша благодарно улыбнулась бывшей балерине, вставшей на мамину защиту.

— В общем, сейчас разговор не об этом, а о Марии, которая теперь среди нас, — недовольно сказала Стрельникова. — Вот за это предлагаю и выпить.

Раздался звон бокалов. Маша снова пригубила вино и наклонилась к сидящей рядом Мураталиевой.

— А вы в каком театре танцевали? — спросила она тихонько.

— В Мариинском, — охотно ответила та. — Я поступила в Вагановское училище совсем девочкой. Осталась в Питере одна, без родителей. А я была таким домашним ребенком, что для меня это стало почти трагедией. Нет, я очень хотела танцевать, так что подготовилась к любым тяготам и жизни в общежитии, в том числе. Но все-таки мне было очень одиноко. А Мария Аристарховна преподавала у нас русский язык и литературу. Уж не знаю, чем я ей приглянулась, но она полюбила меня и частенько забирала на выходные. Для меня это стало сродни чуду — оказаться в домашней атмосфере после казенного уюта интерната. А еще она прекрасно готовила. Как и моя мама. Мне тогда было десять лет, а твоему папе только пять. Так что он вырос на моих глазах. Мария Аристарховна его просто обожала. Всю душу в него вкладывала.

— И в каком году она умерла?

— В 1982-м. Я к тому моменту уже два года как стала солисткой в театре, а папа твой как раз окончил школу и поступил в институт. Она еще успела за него порадоваться и погордиться. А через пару дней умерла. Ночью, во сне, остановилось сердце. И потом ее сын, муж Алины повторил весь этот ужас. Я уже стала примой, купила квартиру в этом доме, в этой же парадной, на втором этаже. Твой папа закончил аспирантуру, правда защититься не успел. Устроили большое празднование, мы все так за него радовались, отец такой проникновенный тост сказал, а через пару дней обширный инфаркт. И все. Так Алина в одночасье стала вдовой.

В начале восьмидесятых Мураталиева уже была солисткой в театре, а еще она на пять лет старше папы. Так получается, что ей уже шестьдесят пять? Маша невольно проговорила это вслух. Балерина усмехнулась.