Книга Смерть как искусство. Том 1. Маски, страница 41 – Александра Маринина

— Ты про Кирилла им не говорил?

— Ты что, – возмутился Бережной, – как можно? Мы же договорились.

— Черт, как бы они не дознались, – озабоченно сказал Семен.

— А как они дознаются? При этом присутствовали вахтерша Тамара Ивановна и охранник-чоповец. Тамара Ивановна сразу же ко мне побежала как к директору, а я тебе рассказал. Ты же никому больше не говорил?

— Да вроде нет, хотя мог случайно забыться и ляпнуть кому-нибудь. Но вроде нет. Ну, Илье Фадеевичу, конечно, сказал. А Тамара Ивановна? Она могла кому-нибудь рассказать?

— Да сто раз, но только кому? Уборщицам, своей сменщице, в общем, низовому персоналу, а с ними милиционеры общаться не будут.

— Ты уверен?

— Наверняка! – твердо ответил Бережной. – Сам посуди, речь идет о покушении на художественного руководителя, ну при чем здесь вахтерши, уборщицы и охранники? Да никогда в жизни их никто на допрос не вызовет. О чем их можно спрашивать-то? О разногласиях на худсовете? Или о творческой политике театра? Их дело – впустить-выпустить и за служебным гардеробом следить, а ничего другого они и не знают. Так что мы с тобой будем молчать, Малащенко тоже, а больше милиционерам узнать об этом не у кого. Ну, успокоился?

— Да не очень, – признался Дудник.

— Тогда давай я все-таки кофейку сделаю, посидим, пока ты в себя не придешь, а то на тебя смотреть страшно. Да возьми же себя в руки! – прикрикнул директор на режиссера. – Нельзя так распускаться.

— У тебя люди в приемной… – пробормотал Дудник. – Неудобно.

— Что неудобно?

— Ну, ты меня кофе отпаивать будешь, а они там ждут. У них же дела, срочные вопросы.

— А мы их порешаем, пока ты будешь кофе пить, – безмятежно улыбнулся Владимир Игоревич, нажимая кнопку селектора. – Дина Ильинична, приглашайте следующего. – Он прошел в дальний угол кабинета и принялся колдовать над кофеваркой, ласково приговаривая: – Ты посиди, Сенечка, посиди, расслабься, приди в себя, никакой катастрофы пока не произошло.

Владимир Игоревич Бережной был твердо убежден в том, что чашечка хорошего кофе вместе с добрыми словами и ласковой улыбкой помогают сгладить любой конфликт и снять любую, даже самую сильную нервозность. Во всяком случае, этот метод всегда помогал.

Белочка в деле спасения приблудного Кота Гамлета делала все, что умела, использовала все известные ей мази, притирки, примочки, отвары из листьев и коры, но помогало все это почему-то плохо. Гамлету становилось хуже и хуже, он совсем перестал вставать, даже для того, чтобы попить из лужи, и лежал целыми днями, уткнувшись носом в траву. Рассказы Ворона он слушал, но было непонятно, слышит ли хоть одно слово, воспринимает ли повествование.

— Ребята, – решительно заявила Белочка после того, как Ворон закончил очередную серию, – так мы Кота не поднимем. Моих силенок тут не хватает.

— А что же делать? – испугался Ворон.

— Надо звать Змея, он мудрый, он все знает. Он что-нибудь дельное подскажет, – сказала Белочка, даже не подозревая, какую бурю эмоций вызывают ее слова в душах Ворона и Камня.

Ворон Змея ненавидел. И когда-то даже поставил перед Камнем ультиматум: или он, Ворон, или Змей. Камень посоветовался со Змеем, и они решили отношений не прерывать, но сделать свое общение тайной для ревнивого и подозрительного Ворона. С тех пор так и повелось. Друзья общались тайком, чтобы Ворон ни о чем не догадался.