Книга Смерть как искусство. Том 1. Маски, страница 44 – Александра Маринина

— Вы пока помолчите, уважаемый Гамлет, – строго проговорил Камень, – поберегите силы, они вам пригодятся, когда мы приступим к обсуждению рассказанного Вороном отрывка. Вам надо попить, потом Белочка вас полечит, а уж тогда мы побеседуем.

Кот послушно замолчал и улегся, уперевшись головой и лапами в тело Змея. Когда Белочка принесла плесень и сделала новую циновку с антибиотиком, в которую завернули Кота, Камень выступил со своим вопросом:

— А что, этот Богомолов действительно такой противный, как рассказывал Гриневич?

Гамлет возмущенно поднял голову и помотал ею, будто пытался стряхнуть с себя целебную плесневую завертку.

— Вот еще! – сердито промяукал он. – Да таких, как Лев Алексеевич, еще поискать! Настоящий хозяин, за порядком следит, а главное – котов любит, меня, во всяком случае, всегда погладит, и на корточки присядет, и за ушком почешет, и поговорит ласково. Нет, это все фигня, он добрый, он хороший, а эти все, которые его ненавидят, просто дураки, не понимают ничего. Ведь что такое художественный руководитель – генеральный директор? Ну вы сами своими тупыми мозгами подумайте. Он же руководитель, он же директор. Значит, ему по должности положено всех ругать, всех контролировать, за всем следить, кричать, если не слушаются, наказывать, даже бить он имеет право. Пусть скажут спасибо, что не бьет, а мог бы. Вот мне знакомые коты на помойке рассказывали, что их хозяева чуть что не так – сапогом по брюху, чтобы порядок знали и себя понимали в этом мире правильно. А Лев Алексеевич – он душка. И бабушку мою он любит, и маменьку тоже с рук не спускает, а маменька у меня – будьте-нате, абы к кому на руки не пойдет. Если она у него на руках сидит, значит, хороший, это и к гадалке не ходи.

— А люди в театре что, этого не понимают? – удивился Камень. – Почему они Богомолова так не любят?

— Конечно, не понимают! Люди вообще мало что понимают, они очень странные. Поэтому в их жизни и порядка никакого нет, одни сплошные войны и конфликты, трагедии и взаимное непонимание. Вот состоял бы мир из одних котов, куда спокойнее было бы. И еще я лично Льва Алексеевича очень уважаю за его репертуар, не тот, который в театре, а тот, который он сам ставит. Он классику любит, а классика – это наше театральное все. Мне так папенька объяснял.

— Почему же тогда этот твой «душка» так поступил с человеком, которого называют странным словом «завлит»? Директор же сказал, что Богомолов нанес удар по его профессиональному самолюбию. Зачем было так некрасиво поступать? – строго спросил Ворон.

Кот Гамлет немедленно кинулся на защиту художественного руководителя.

— Так это надо правильно понимать! Илье Фадеевичу просто было ужасно обидно, что человек, который меньше образован, чем он сам, говорит, что завлит не понимает художественной ценности пьесы. Завлит – и не понимает! Это как, по-вашему? Сам-то Илья Фадеевич с тремя высшими образованиями, поэтому даже те, у кого их только два, будут в его глазах малограмотными. Он человек немолодой, кучу книжек прочитал за свою длинную жизнь, объем знаний у него колоссальный, но он не хочет понимать, что он – уникум, думает, что все должны быть такие же, как он, и предъявляет очень высокие требования к людям. Я же говорю, люди странные и мало что понимают, отсюда все недоразумения.