Онлайн книга «Ледяные волки»
|
— Здесь? — Здесь. По карте — километров пятнадцать. — Шестнадцать триста. С учетом обхода. Волков кивнул. Вопросов не задавал. Петров посмотрел на часы. 21:17. Прошло около часа. Он собрал карандаши, линейку, транспортир, циркуль. Каждый предмет на свое место. Вложил «Полиграф» во внутренний карман, почувствовал холод колпачка-гильзы о грудь. Все замерли, глядя на него. Ждали не слова, а знака. Петров поставил жирный крест на карте и произнес: — Цель здесь. Выходим через три часа. Глава 9 Архипелаг Земля Франца-Иосифа. Грот. 19 августа 1943 года. 23:00 Тишину в гроте выдавливало шипение примуса Рекорд. Пламя колыхалось, отбрасывая на синие стены грота пляшущие тени от вещмешков и примерзшего к полу снаряжения. Ковалева гасила горелку, когда Петров, уже одетый для выхода — бекеша, поверх нее белый маскхалат, — повернулся от черного прямоугольника входа, завешанного плащ-палаткой. Он стоял неподвижно, спиной к теплу, и его дыхание было настолько редким и неглубоким, что не давало в свете фонаря даже намека на пар. «Он уже там, — мелькнуло у нее. — Уже мысленно там, снаружи, в этой звездной пустоте». — Время, — сказал он. Слово было не громче шипения гаснущего примуса, но резануло тишину. Петров опустился на колени перед брезентом, разостланным в центре грота. На нем лежало все, что сейчас имело значение: не личные вещи, а ресурсы. Смерти и жизни. Его пальцы, еще хранившие тепло от печки, первым делом нашли не оружие, а патроны. Цинковый ящик открылся с глухим щелчком. Внутри — ровные ряды. Семьдесят два на двадцать пять для ППШ. Желтые гильзы, латунные капсюли, знакомый запах пороховой обсыпки и масла. Он взял первую горсть. Вес. Пять граммов спасения. Пять граммов смерти. Он начал пересыпать их в подсумки, считая не в уме, а мышцами руки, привыкшей к этой мере. Десять горстей — магазин. Шелест металла о брезент, падение патрона на патрон — единственный звук, кроме дыхания. Иванов сел рядом справа, его массивная тень накрыла половину разложенного. Он молча протянул руку. Петров передал два снаряженных диска к ДП-27. Старшина взял, повертел в руках, ощупал каждый патрон у края диска, проверяя посадку, потом большим пальцем в толстой верхонке надавил на пружину подавателя. Упруго, без заеданий. Кивнул. Положил диски рядом, достал из вещмешка банку с лыжной мазью, снял крышку. Мазь внутри загустела до состояния сала. Он сковырнул ногтем немного, растер между пальцами, оценивая вязкость. Достал свою пару лыж, уже стоявшую у стены, начал тонким слоем наносить мазь на скользяк, от носка к пятке. Движения были методичными, почти медитативными. «Мозги работают на профилактику, — отметил про себя Петров. — Не на аврал, а на упреждение». Волков не участвовал в дележе. Он сидел на ящике у нарт, разобрав до винтика свой трехметровый ледовый щуп. Протирал резьбовые соединения сухой тряпицей, смазывал их каплей оружейного масла из маленькой фляжки. Собрал, проверил на разрыв. Потом положил щуп на колени и просто сидел, уставившись в стену грота перед собой. Но взгляд его был пустым, будто смотрящим сквозь лед. «Прокручивает маршрут, — понял Петров. — Видит каждую трещину, отмеченную на карте, каждый ориентир, каждый возможный сектор обстрела». Ковалева встала, отходя от примуса, и холод немедленно обступил ее со спины, где не грела куртка. Подошла к своей винтовке, прислоненной к ледяному выступу. Белый матерчатый чехол был шершавым от инея, сливался со стеной. Она стянула его одним движением, свернула в тугой рулон, сунула за пазуху, под свитер и ватник. Холодная ткань обожгла кожу на животе. Винтовка без чехла стала просто предметом — темное дерево приклада, синеватый металл ствольной коробки, черный цилиндр прицела ПУ. Она взяла ее, привычным движением отстегнула крышку объектива. Стекла были чистыми. Она все равно дыхнула на окуляр, протерла его уголком маскхалата. Ритуал. |