Онлайн книга «Ледяные волки»
|
Подход с севера — по старому паку вдоль подножия купола. Расстояние увеличивается на два километра. Но есть полоса тени от самого купола, возможны нагромождения старых торосов для укрытия. Ветер будет дуть в бок, не будет сносить звук прямо на объект. Оптимально. Он провел на кальке ломаную линию от их грота к северной границе квадрата. Не прямой маршрут, а зигзаг: обойти открытую равнину, пройти по старому паку, использовать гряду торосов как ориентир и укрытие. Измерил расстояние линейкой, с учетом масштаба — сантиметр на карте равен километру на местности. Шестнадцать тысяч триста метров по снегу и льду. На лыжах, таща волокушу с раненым, со скоростью два, максимум три километра в час — это пять с половиной часов чистого хода. Плюс остановки, плюс маскировка, плюс разведка передового рубежа. Восемь часов. Целые сутки марша в условиях полярного дня, когда противник активен. На снегоходе с волокушей при условии движения по торосистому льду на низкой передаче — шесть-семь километров в час. Плюс время на маскировку звука при подходе. Плюс оставление техники в укрытии и пеший выход на исходный рубеж. Четыре-пять часов. Он посмотрел на часы. 20:48. Значит, выход в 23:30. Прибытие в район в 03:30–04:30. На рассвете. Риск. Но альтернативы не было. Ждать ночи — значит, потерять еще сутки. Соколов этих суток может не пережить. А противник за сутки может обнаружить потерянный патруль, усилить охрану, сменить дислокацию. Решение. Оставить раненого в гроте. И не одного… Из разлома, ведущего наружу, донеслись звуки. Шаги, приглушенные снегом, скрип полозьев. Вернулся Волков. Он протиснулся в грот, стряхивая снег с маскхалата. На маске — ледяная корка от дыхания. Рукавицы обледенели, но пальцы шевелил — не приморозил. — Готово, — доложил он Петрову, подходя ближе. — Снегоходы в разломе, в ста метрах на север. Замаскированы брезентом, сверху накидал снег. След от полозьев заметен — к утру ветер сделает свое дело. — Топливо слили? — Два исправных заправлены под завязку. С третьего сняли бензонасос и свечи — пригодятся. Остатки в канистры, двадцать литров. В грот затащил, у входа, под надувом. Петров кивнул. Волков прошел в глубь грота, увидел груду трофейного оружия у стены, негромко присвистнул: — Богато. Медведь, все перебрал? — Почти, — отозвался Иванов, не поднимая головы. — Магазины к МР-40 полные, патроны свежие. Маузеры в масле, будто только со склада. Оптика целая, прицел ZF-41, сетка не сбита. Может пригодиться Снегу. Ковалева, услышав свой позывной, подняла голову от сумки с медикаментами: — Посмотрю потом. Если есть переходник под наш лафет — можно использовать как запасной. — Нет переходника. — Иванов покачал головой. — Но как трофей сдать можно. Петров обвел взглядом грот. Соколов на носилках, дыхание ровное, но слишком тихое. Ковалева у стены, сортирует медикаменты, готовит запас для марша. Иванов с трофейными магазинами. Волков только что вернулся, отогревает руки у примуса. И тело в углу, накрытое одеялом. Он повернулся к развернутой карте. Развернул именно на том листе, где было ромбовидное пятно. Его палец в варежке лег на жирный крест в центре. Он почувствовал через шерсть шероховатость бумаги, углубление, оставленное карандашом. Волков, отогрев руки, подошел ближе, глянул через плечо: |