Книга Ледяные волки, страница 22 – Александр Тамоников

— Шевели пальцами периодически, — тихо бросил он Ковалевой, не отрывая взгляда от бинокля.

— Шевелю, — так же тихо отозвалась она, и он увидел, как край ее толстой рукавицы у цевья винтовки чуть содрогнулся, совершил крошечное движение.

Внизу, у самого подножия ледяной глыбы, устроился Иванов, развернувшись массивной спиной к ветру, превратив свое тело в живой щит для Соколова и частично для нарты.

Неподалеку от архипелага Земля Франца-Иосифа. 18 августа 1943 года. 05:00

Волков прошел на лыжах сто метров, потом замедлил движение и остановился. Прислушался.

Он ждал десять секунд. Только ветер гудел где-то высоко, над гребнями ледяных глыб. Внизу, в лабиринте, было тихо. Слишком тихо. Он опустил руку, указал пальцем вперед и вниз, к основанию тороса справа.

Иванов сбросил с плеча пулемет ДП-27. Металлический лязг затвора в мертвой тишине прозвучал как выстрел. Он приглушил его своим телом, придавив ствольную коробку коленом, и начал откручивать сошки. Его большие пальцы в толстых рукавицах работали медленно, точно. Сошки снял, отложил в снег. Пулемет лег на свернутый брезент — импровизированный мешок с песком. Иванов припал к прикладу, проверил установку прицела на четыре сотни. Бесполезно в торосах, но привычка.

Ковалева сделала шаг влево от группы и тенью заскользила по синему льду. Петров, следящий за периметром, заметил ее движение только потому, что знал — она должна была пойти туда. На гребень ближайшего тороса. Она поднималась все выше, используя каждую трещину, каждый выступ. Винтовка в белом чехле была прижата к груди, стволом вниз, чтобы не зацепиться. На высоте метров двенадцати она нашла позицию: узкую щель под нависающим карнизом. Уселась, скрестив ноги, сняла чехол. Винтовка легла на импровизированную подушку из ее же свернутой бахилы.

Она сняла правую рукавицу, засунула кисть под бекешу, прямо на живот. Левой, все еще в тонкой козьей перчатке, откинула крышку прицела ПУ. На линзе моментально выступил иней — тонкий, узорчатый. Она не выдохнула на него. Провела указательным пальцем левой руки, в перчатке, по стеклу. Один раз, от края до края. Иней исчез. Палец снова был спрятан под одежду, греться. Она надела правую рукавицу, прильнула к прицелу. Ее дыхание замедлилось, стало почти незаметным, только легкий парок вырывался из-под маски и тут же замерзал в шерсти.

Петров остался также у подножия торосов. Он вынул ППШ, проверил магазин — секторный, обмотанный у горловины серой изолентой, чтобы не брякал. Затвор был отведен еще в тепле ангара, смазка заменена на специальную, арктическую — смесь воска, солидола и скипидара. Он только снял предохранитель, почувствовав под пальцем знакомый, тугой ход флажка. Волков, оставив лыжи воткнутыми в снег, взял автомат на изготовку, палец вытянул вдоль ствольной коробки, выше спусковой скобы.

Наступила тишина. Она давила на уши, заставляла слышать собственное сердцебиение. Волков заставил себя дышать ровно, неглубоко, носом, чтобы пар не стелился столбом. Его глаза начали осматривать местность. Метод квадратов. Он мысленно разделил сектор перед собой на клетки и стал просматривать каждую, начиная с ближней правой. Белое на белом. Синее в тенях. Серое в предрассветной мути. Хаос линий, углов, плоскостей. Искать нужно было не человека, а сбой в этом хаосе. Прямой угол. Ровную линию. Правильную тень.